Айронвуд замахнулся астролябией, целясь ей в висок, тяжело и неотвратимо, едва не раскроив ей череп. Уклоняясь, она потеряла равновесие, и старик перехватил инициативу: нагнув голову, ринулся на нее с резким криком, опрокидывая на спину. У Этты сбилось дыхание, она перекатилась, уклоняясь от следующего удара, но не достаточно быстро. Айронвуд поймал ее за волосы и дернул к себе, вырвав клок. Нож из ее руки перекочевал в его, хищно сверкая в лунном свете.
– Ты это хочешь? – крикнул он, держа астролябию у нее перед лицом. Этта потянулась к ней, но Айронвуд отдернул ее назад, да так резко, так внезапно, что она вылетела из его скользких от пота пальцев. С отчаянным воплем он кинулся за ней, но Этта дернула его за ногу и подтянулась вперед, успев схватить прибор и изо всей силы откинуть в темный лес, за пределы досягаемости.
За бешеным пульсом Этта не слышала слов, которые старик изрыгал на нее. Она лишь почувствовала, как он повалил ее на землю, снова переворачивая на спину, как заплясала на его лице слюна. Она пыталась пинаться, царапаться, но в его руке снова оказался нож, и вот он уже у ее щеки, скользит по коже. Другая рука сомкнулась на ее горле.
– Это ты сделала… Вы все, вы сделали это…
Этта отпихивалась руками, пытаясь попасть пальцами в глаза, сломанные ногти царапали старику лицо.
– Роуз! – завопил он на нее, глядя невидящим взором. – Роуз Линден! Теперь ты удовлетворена? Ты удовлетворена?
Хруст клинка, вонзающегося в него сзади, тошнотворный сырой удар и поток крови, заливающий ей лицо, остались в памяти Этты до конца дней. Затем сталь выдернули из тела, и ей пришлось смотреть, как Сайрус захлебывается собственной горячей кровью, зажимая рану на груди. Голова старика запрокинулась, он осел на землю, а пальцы, наконец, расслабились, и Этта смогла выкарабкаться из-под его веса.
– Нет, – сказала Роуз, вытирая клинок о подол некогда белой мантии. – А вот теперь я удовлетворена.
Этта глядела на нее с земли, силой воли возвращая чувствительность рукам и ногам. Мать смотрела на нее в ответ, тонкая кожа натягивалась на изящных скулах.
– Роуз!
Голос Генри эхом отразился от склона горы. Роуз повернулась, но не в сторону звука, а за себя, как раз когда человек в золотой мантии хлестанул своим когтеподобным клинком ей по горлу.
31
Николас слышал только крик Этты.
Он доносился до него через грохот дикого побоища, стоны и мольбы раненых.
– О боже, – воскликнула София, оборачиваясь в поисках его источника. Ли Минь схватила ее за руку и на полной скорости выволокла из шатра. Николас попытался было броситься за ними, но споткнулся, потеряв чувствительность во всей правой половине тела.






