ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девушка чувствовала себя стоящей между двух ураганов, готовых столкнуться в вихрях звонких мечей и потоках крови, бьющих вокруг.

–

Этта!

Услышав крик Софии, Этта вырвалась из объятий матери. София теперь стояла спина к спине с Ли Минь, отбиваясь от двух Тернов с мечами.

– Айронвуд схватил ее!

Вглядевшись сквозь пылающее пламя в темноту, Этта, наконец, нашла дырку, прогрызенную огнем в стене шатра. В нее она увидела старика, все еще в маске, устремившегося во двор, лавируя между синтоистских священников, поливавших шатер из ведер, чтобы огонь не перекинулся на храм.

Однако между нею и той дырой был Николас с Тенью, не отпускавшей его. Рука с когтем уже подбиралась к горлу, несмотря на все старания Николаса отбросить нападающего. Он закрылся от очередного выпада ладонью, и там, где коготь глубоко вонзился в плоть, хлынула кровь. Этта кинулась к нему, но тут откуда-то из воздуха возник Джулиан, выстрелив в Тень из кремневого пистолета, очевидно, принадлежащего Софии. Пуля не остановила Тень надолго, но этой задержки хватило, чтобы Николас подобрал меч с земли.

Тень бросился вперед, но Николас отпрыгнул, а из-за мантии выскочил кожаный шнурок со стеклянным оберегом, который он носил на шее. Этте, должно быть, привиделось: уж больно густой дым собирался вокруг, погружая весь мир в серебро, но когда Тень ударил Николасу прямо в сердце, острие меча принял на себя оберег. Тень казался завороженным необыкновенным зрелищем, а Николас, не упуская своего шанса, отвел клинок назад со всей силой, какая в нем еще оставалась, и обрушил его на врага.

«Астролябия! Айронвуд!» – напомнила она себе.

Последнее, что видела Этта перед тем, как устремиться во двор, была Белладонна, стоявшая там же, где простояла весь вечер, наблюдая, как кровь течет по камням, впитывая пепел под ногами Джулиана и Николаса, созерцая битву многострадальным взглядом матери. Потом повернулась и ушла через стену огня и дыма, погружаясь в инкрустированное звездами чрево ночи.

Луна горела высоко и ярко; Этта бежала, выискивая глазами фигуру Айронвуда – на тропе, среди деревьев, в любой щели, куда мог заползти старый змей. Проход у подножия горы должен был схлопнуться со смертью первого путешественника, но у него же астролябия, он может сотворить собственный путь к спасению, а потом запечатать вход, не дав никому пройти за собой.

Легкие наполнились чистым и свежим воздухом, но Этта не могла перестать кашлять, на бегу выхаркивая дым, слюну и желчь из глубины тела, спотыкаясь на мягкой земле.

«Проклятие», – подумала она. Чтобы он забрал астролябию! После всего…

–

Этта!

Этта, ты где? – донесся голос Николаса с вершины, но она не остановилась – ветер принес и другой голос.