ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Нет! Нет, нет! Мы не должны рассказывать, мы не…

– Да знаю, знаю, – заторопилась девушка, опускаясь на корточки перед Роуз. – Но… мне и самой не мешало бы поговорить хоть с кем-нибудь. И я не знаю никого другого, кому могла бы доверить свою тайну, кого попросить о помощи.

Роуз не могла выдать ей, что сказал тот человек. Это было бы все равно, что вытягивать занозы из-под кожи, уже почти зажившей поверх них. Даже думать о таком было больно.

Но незнакомка – не дедушка, не кто-либо другой из путешественников – верила, что с ней можно говорить на равных, а не сверху вниз. Говорить, а не выговаривать за что-то. Роуз нравилось думать, что она сильная, несмотря ни на что. «Быть путешественником, – говорил ей папа, – грустно и очень трудно, ибо в мире так мало людей, которые знают, на что они способны, и еще меньше тех, с кем можно об этом поговорить».

– Я выслушаю, – разрешила Роуз чуть дрожащим голосом.

Девушка помрачнела, ее светлые брови съехались вместе; она опустилась на колени на одну из подушек, наблюдая, как Роуз подходит к ней, глядя почти благоговейно.

– Мне очень жаль твоих родителей. Должно быть, нет ничего ужаснее, чем то, что ты пережила, и ты была необыкновенно храброй. Я тоже потеряла того, кого очень любила, и мне до сих пор больно, хотя я и понимаю, отчего это случилось.

Роуз встала, держа спину прямо, крепко сжав руки перед собой, и посмотрела гостье прямо в глаза.

– Я не боюсь.

– Знаю, что не боишься, – почти шепотом сказала юная леди, – но я слышала, что недавно к тебе приходил еще один человек, и что некоторые вещи, которые он сказал, могли тебя расстроить. Однако обещаю: в итоге все будет… хорошо.

Роуз тяжело сглотнула. Стоило ей закрыть глаза, как перед ними появлялся тот незнакомец, приходивший незадолго до отъезда из Лондона и рассказавший об ужасных, чудовищных вещах. Теперь его рассказы снились ей во сне: пожары, страдания… кровь.

– Правда? – прошептала она, хоть и знала, что выспрашивать о будущем нельзя.

Юная леди кивнула:

– Обещаю, – она повернулась к маленькому мольберту в углу комнаты. – Ты любишь рисовать?

Роуз на мгновение заколебалась, а потом кивнула. Она не рисовала с тех пор, как мама и папа…

Девочка закрыла глаза, потерла кулачками щеки. Гостья встала с пола и мягко коснулась ее волос, поглаживая их.

– Нарисуешь что-нибудь для меня? Может быть… может, что-то из твоих воспоминаний?

– Что-то… счастливое? – спросила Роуз, поднимая на нее взгляд.

– Да, – тихо ответила девушка, беря ее за руку. – Что-то счастливое.

БЛАГОДАРНОСТИ

Некоторые книги рождаются, словно по волшебству: сразу во всей красе с первого черновика. Но эта рождалась в настоящих муках. Я безмерно рада дружбе, которая зародилась у меня со многими людьми в этом году, как с коллегами-писателями, так и с потрясающими читателями.