Одно мгновение она вообще не могла вспомнить, зачем вышла в сад.
– Я не причиню тебе вреда, – его голос втекал ей в уши, унимая боль, словно мазь на царапине. – В твоем сердце столько горя. Скажи мне, ты кого-то потеряла?
Она поколебалась, но потом почувствовала, что кивает.
– Маму и папу.
– Смерть – враг, одолеть которого могут лишь немногие, – печально сказал он, подходя ближе. – Но есть способ спасти их, дитя. Им не было нужды умирать.
Роуз почувствовала, как в глазах защипало от правды, слышащейся в его словах. Ее голос дрожал, когда она спросила:
– Какой способ?
– Твоя семья владеет особым предметом. Он – ключ к спасению не только твоих дорогих мамы и папы, но и всех остальных.
Роуз затрясла головой, пытаясь заткнуть уши. Но руки не слушались ее, пока слова загадочного человека обвивались вокруг, сплетаясь все теснее и теснее – так, что стало невозможно вдохнуть.
Как бы сильно она ни зажмуривалась, Роуз не могла прогнать видения, рождаемые его словами. Каждое слово рисовало волшебные картины перед глазами. Запах мокрой травы сменился удушливым дымом, заполнившим легкие. Что-то горячее с привкусом металла набилось в рот, так что она чуть не поперхнулась.
Холодная рука мягко сомкнулась на запястье и повела куда-то. Только услышав далекий гудок клаксона, Роуз поняла, что стоит в раскрытой калитке на краю темнеющей улицы. Она пыталась вырвать руку, освободиться, но ее охватила лихорадка, болезненная, затуманивающая разум. Лицо гостя расплылось в мазки слоновой кости и золота.
Дедушка!
– Все, что мне нужно, – это лишь то необыкновенное сокровище, дарованное твоей семье. Только оно – и ты сможешь спасти всех. Именно ты.
Теперь видения понеслись с бешеной скоростью, мелькая, как цветное кино. Мама, папа, кровь, огромный город, охваченный огнем, взрыв, обугленные до костей тела, сложенные кучами высотой с горы, горячий вар хлещет ей на руки, река, запруженная утонувшими животными и детьми, мелькание клинков, рассекающих кожу и кости, – все они прожигали путь в ее сознании, оплавляя его. Боль вонзилась в нее, дергая, царапая, утягивая на дно, пока чернота не залила все перед ее взором, и она не почувствовала, как чьи-то руки ощупывают ей спину, ноги…
Астролябия.
Золотой диск. Дедушка показывал ей зарисовки, но она ни разу не касалась ее и никогда не видела в доме.
Она осознала, что говорит все это вслух, только когда незнакомец, стоящий в дальнем конце длинного туннеля, кивнул.
– Роуз!
Этот голос…
– Роуз!
Это… Роуз пыталась подумать, кому же мог принадлежать этот голос, но все, кроме лица того человека, его длинных, изящных пальцев, погладивших ее щеку, исчезло.
– Роуз! Где ты?
Боится.
«Есть место, где тебе никогда не будет плохо. Где ты станешь сильной».
Неостановимые, слова ползли через нее.






