ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда она вновь открыла глаза, мимо плыла улица, тронутая ночной тьмой.

– Рози! Рози! Выходи, это уже не смешно!

Элис

. Но почему ее голос доносится так издалека? Почему она так напугана?

Кто обидел Элис?

Перед глазами снова проступило лицо незнакомца, пылая на фоне темнеющего неба. От этого делалось хорошо. Так легко. Так безопасно. Он защитит ее. Он сделает ее такой же сильной, как мама.

Но кто защитит Элис?

Роуз попыталась выкрутиться из его рук. Однако он не пустил ее. Напротив: его хватка стала жестче, и вдруг мягкое одеяло спокойствия, которым он обернул ее, сорвало ледяным ветром. Роуз начала отбиваться. Пинаться, царапаться, пихаться, кричать. Картины смерти и разрушения снова хлынули ей в голову, но она не останавливалась. Роуз кричала, пока не распухло горло, а она сама не упала на землю. Тьма поглотила ее с головой, обрушиваясь, как волны огня на тот незнакомый город.

– Рози!

– Роуз!

Элис. Дедушка. Кто-нибудь, пожалуйста…

Помогите мне.

Роуз очнулась среди солнечного света и жасмина, на кровати, застеленной подушками и шелком, за много столетий и материков от дома. Она помнила, как дедушка успокаивал ее, ведя в проход, но тогда ее разум еще толком не проснулся.

У нее зашлось сердце, когда она увидела, что ни няни, ни дедушки рядом нет. Да и комнаты такой она никогда не видела.

Он забрал меня

. Мысль ободрала сознание, словно когтями. Роуз кинулась в угол комнаты, скорчившись, прикрывая голову руками.

Он вернулся за мной.

Дыхание со свистом вырывалось сквозь стучащие зубы. Минуту Роуз не могла пошевелиться, даже сглотнуть.

Но потом вспомнила.

Посеревшее лицо дедушки, все повторявшего: «Тише, моя милая, ничего не случилось, ты просто перепугалась».

– Мне это привиделось, – сказала она самой себе, тем же тоном, каким на нее прикрикнул дед, когда она попыталась описать человека. – ПРИ-ВИ-ДЕ-ЛОСЬ!

Но тогда почему она до сих пор чувствует крепкую хватку незнакомца на запястье? Почему каждый раз закрывая глаза, видит все тот же мир, объятый пламенем?

– Хватит! Прекрати! – приказала она себе, ненавидя, как дрожит голос. Она потерла глаза кулаками. Зря только дедушку расстроила; он ужасно рассердился на нее за то, что она разгуливала так далеко от дома. Думал, она убежала специально, потому что… да, они уезжали из Лондона. Он купил им новый дом, далеко от маминого сада. Больше она не огорчит дедушку, не станет плакать и прятаться, как маленькая.

Он – все, что у нее осталось.

Роуз встала, дыша через нос, и рискнула выбраться из комнаты, обследовать дом. Она звала дедушку, няню, но в закрытом дворе, отделанном радужными изразцами, слышалось только эхо.

В безопасности.

Но одна.

Роуз вернулась в ту комнату, где проснулась, и стала рыться в сундуках в ее дальнем конце, ища книги.