Она жалко смотрела на успокоившегося навеки Сун Гана и повторяла:
— Почему ты ушел?
Потом ее душу заполнила обида. Она вспомнила, какой одинокой и беспомощной чувствовала себя после его отъезда, как третировал ее Куряка Лю.
— Я о стольких унижениях тебе еще не рассказала, а ты сбежал… причитала она.
Следующим утром она получила письмо, что отправил ей Сун Ган перед смертью. Там было шесть страниц, и каждая строчка брала за душу. Сун Ган писал, что все эти годы он чувствовал себя очень счастливым и что он благодарен Линь Хун, сопровождавшей его по жизни. С тех самых пор, как сдали его легкие, он стал задумываться о разводе. Но ведь Линь Хун сказала ему: что бы ни случилось, она никогда его не бросит. Из-за этих самых слов ему и умереть не жалко. Он умолял Линь Хун простить его за самоубийство и не переживать за него. Он писал, что двадцать лет их совместной жизни были лучше двадцати лет с любой другой женщиной и что он доволен своей судьбой. Еще Сун Ган стыдливо признавался Линь Хун, что уехал, не простившись, чтоб заработать достаточно денег и обеспечить ей безбедную жизнь. Жаль, что он лишен этого таланта — привез только тридцать тысяч юаней (они лежат под подушкой). Сун Ган надеялся, что без такой обузы, как он, Линь Хун сможет жить по-человечески, с опорой на собственные силы. В конце он писал, что не испытывает ненависти к Бритому Ли и тем более к Линь Хун, да и к себе тоже; просто он решил уйти немного раньше. Он будет всегда следить за ней оттуда, из другого мира. Он верит, что однажды они непременно встретятся вновь и тогда их ничто не сможет разделить во веки вечные.
Линь Хун прочла письмо Сун Гана несколько раз, всякий раз проливая над ним слезы, так что вся бумага промокла. Потом она, рыдая, поднялась, сняла с мужа одежду и принялась обтирать его тело. Она заметила красноту на груди и испуганно вцепилась в полотенце. Спустившись от красной отечной груди вниз, Линь Хун наткнулась на воспалившиеся шрамы под ложечкой и задрожала всем телом. Промокнув слезы, она уставилась на его раны, но потом слезы опять замутили ее взгляд. Она опять вытерла глаза и еще раз внимательно осмотрела шрамы, но глаза вновь заполнились слезами. Линь Хун не знала, откуда взялись эти шрамы и с чем столкнулся Сун Ган в своих скитаниях. Она надолго застыла с полотенцем в руках, плача и качая головой в полной растерянности. Когда она достала из-под подушки аккуратно завернутые в старую газету деньги, то чуть не грохнулась в обморок. Ноги у нее подломились, и Линь Хун упала на колени перед кроватью. Глядя на рассыпавшиеся по простыням купюры, она наконец-то поняла. Складывая трясущимися руками деньги и вспоминая красные шрамы на теле мужа, она осознала, что каждая бумажка пропитана кровью Сун Гана.
Через пять дней Сун Гана кремировали.






