ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Неисправимый Дмитрий Сергеевич Баюшев Глава 1. А мне куда? Том Лоу поднес к виску пистолет… За этот длинный, изнурительный месяц жалость к себе прошла, подлая и неумолимая болезнь выжгла её, оставив в душе огненную растрескавшуюся пустыню. Он, может быть, терпел бы и дальше, если бы не подслушал разговор доктора с Валерией. Специально, на цыпочках, подкрался к двери и подслушал. — Ваш муж, — сказал доктор Крапп, — человек крепкий и вполне может протянуть год-два. Если повезет, то и все три… О, Боже! Год-два. Еще год-два. Том оделся, сунул в карман «Беретту» и вылез в окно. Спрыгнул на газон, отчего в утробе возгорелся притихший костер. Пошел прочь, не оглядываясь, но шагов через тридцать не выдержал, оглянулся. Одноэтажный особняк смотрел на него подслеповатыми окнами, в крайнем окне плавилось заходящее солнце. Особняк этот уже был переписан на Валерию. Через полчаса Том сошел с автобуса и углубимся в лес. Он знал, что здесь есть глубокий овраг, дно которого сплошь заросло густым жестким кустарником. Там никто никогда не найдет. Вот и овраг. Том спустился вниз, продрался сквозь кустарник как можно дальше, сел. Надвигались сумерки. Вынул из кармана «Беретту», приставил дуло к виску. «Наконец-то», — подумал он и нажал спусковой крючок. Рука его при этом, внезапно и катастрофически теряя силу, дрогнула, но пуля всё равно ушла в голову… Том очнулся от невыносимой боли, застонал, с трудом разлепил залитые чем-то густым веки. Это было единственное движение, которое он смог совершить, ни руки, ни ноги не слушались. Тело его, однако же, билось и содрогалось в такт тому, что с ним проделывало нечто могущественное и постороннее. Оно, это постороннее, вычищало тело изнутри, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Удобство этих шахмат заключалось в том, что видели их только Цеткин и Завоеватель, прочим видеть это было не дано.

Хотя, может быть Фройт смог бы их углядеть? Миляга Фройт, верный дружбан, обосновавшийся на этом же этаже в здоровенной комнате с золотой табличкой на двери. Тогда можно было бы сгонять партейку на троих.

Спайс был богат, но, увы, богат нелегально. Чтобы воспользоваться своим состоянием, ему надлежало пропасть, исчезнуть из Штатов и всплыть где-нибудь в другой точке земного шара в совсем ином качестве.

Однако же Спайс пока не мог себе этого позволить. Сам в прошлом сильный борец, он любил своё дело и предпочитал пока не шиковать, а жить заурядной жизнью мелкого бизнесмена от спорта.

Том молчал, и Спайс повторил:

— Не могу, парень. Извини.

— Почему? — спросил Том.

— Ты на крючке у полиции.

После чего порылся в кипе бумаг и выложил перед Томом газету с кричащим заголовком: «Беги, Том, беги». Том прочитал коротенькую набранную крупным шрифтом заметку и поморщился. Хорошенькое дело — объявлен в розыск по подозрению в убийстве. Приплыли — дальше некуда. В каком таком убийстве? В убийстве этого типа, что в лесу? Так он-то, Том, здесь при чём? Он сам, можно сказать, пострадавший.

— Ничего не понимаю, — сказал Том.

— Это всегда трудно понять, когда тебя коснется, — понимающе произнес Спайс.

— Память отшибло, — сказал Том. — Напрочь. Как попал в этот лес, что за покойник, почему рядом со мной — ничего не помню. Знаю твердо — я не убивал. Не в моих это правилах — убивать за здорово живешь.

— Охотно верю, отозвался Спайс и встал, давая понять, что разговор окончен.

— Куда мне? — сказал Том, не двигаясь с места. — Я больше ничего не умею.

— Не умеешь, говоришь? — произнес Спайс, глядя на прилепленную к обоям старинную афишу. На афише этой двое дюжих борцов, эффектно напружинив литые мышцы, ломали друг друга. Оба были в масках…

Спайс помог Тому с жильем, маленькой двухкомнатной конурой в частном доме, оплатив за три месяца вперед, выдал тысячу в виде аванса и наказал явиться в клуб к восьми вечера. Поразмяться, то-сё. В девять начало боёв. Сценическое имя Маска, для бойцов, скажем, Курт Рюгер. Ни в коем случае не Том Лоу — Курт Рюгер. Знать, мол, не знаю, кто такой Том Лоу, впервые слышу.

— Замётано, шеф, — ответил Том. — Приду к девяти, сразу в маске, ни с кем знакомиться не буду.

— Как знаешь, парень, — сказал Спайс. — Как бы, не разогревшись-то, мышцы не потянуть.

— Не извольте беспокоиться…

В этот вечер у Тома было три боя.

Первым против него Спайс выставил не самого сильного бойца — проверить, на что годен хваленый Лоу. Через пять секунд противник пластом лежал на арене.

— Ты это, — сказал Спайс Тому, придя в комнату для отдыха. — Ты бы как-то поканителился с ним, что ли, поваландался. Бух — и на пятой секунде в нокаут.