ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Неисправимый Дмитрий Сергеевич Баюшев Глава 1. А мне куда? Том Лоу поднес к виску пистолет… За этот длинный, изнурительный месяц жалость к себе прошла, подлая и неумолимая болезнь выжгла её, оставив в душе огненную растрескавшуюся пустыню. Он, может быть, терпел бы и дальше, если бы не подслушал разговор доктора с Валерией. Специально, на цыпочках, подкрался к двери и подслушал. — Ваш муж, — сказал доктор Крапп, — человек крепкий и вполне может протянуть год-два. Если повезет, то и все три… О, Боже! Год-два. Еще год-два. Том оделся, сунул в карман «Беретту» и вылез в окно. Спрыгнул на газон, отчего в утробе возгорелся притихший костер. Пошел прочь, не оглядываясь, но шагов через тридцать не выдержал, оглянулся. Одноэтажный особняк смотрел на него подслеповатыми окнами, в крайнем окне плавилось заходящее солнце. Особняк этот уже был переписан на Валерию. Через полчаса Том сошел с автобуса и углубимся в лес. Он знал, что здесь есть глубокий овраг, дно которого сплошь заросло густым жестким кустарником. Там никто никогда не найдет. Вот и овраг. Том спустился вниз, продрался сквозь кустарник как можно дальше, сел. Надвигались сумерки. Вынул из кармана «Беретту», приставил дуло к виску. «Наконец-то», — подумал он и нажал спусковой крючок. Рука его при этом, внезапно и катастрофически теряя силу, дрогнула, но пуля всё равно ушла в голову… Том очнулся от невыносимой боли, застонал, с трудом разлепил залитые чем-то густым веки. Это было единственное движение, которое он смог совершить, ни руки, ни ноги не слушались. Тело его, однако же, билось и содрогалось в такт тому, что с ним проделывало нечто могущественное и постороннее. Оно, это постороннее, вычищало тело изнутри, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Пошли, Морген, — рявкнул Дустер и, резко повернувшись, так, что лязгнули латы, а рогатый шлем съехал набекрень, гулко топая коваными сапогами, промаршировал на выход. — Чего с дураками разговаривать?

И сплюнул.

Бомж ни лат, ни рогатого шлема, разумеется, не увидел, но происшедшую с Дустером перемену зафиксировал четко. И понял, что с этим человеком надо быть поосторожнее. В нем сидят два человека, и один из них ужас как грозен.

В латах Дустер пробыл недолго. За порогом дурдома он вновь стал нормальным.

— Куда же тебя, бедолагу? — пробормотал Дустер. — Вот навязался на мою шею.

— Я не навязывался, — откликнулся бомж. — Вы сами предложили — пристрою, мол.

Он был сама скромность, сама невинность.

— А всё доброта эта глупая, — сказал Дустер. — Сочувствие. Кто за язык тянул? Вот теперь и выкручивайся.

Он замолчал. Бомж терпеливо ждал. Надежда, правда, осталась маленькая, но обложить этого добряка трехэтажным матом всегда успеется.

— Что ж, раз пообещал — надо держать слово, — сказал Дустер…

Войдя в собственную квартиру, ту самую, трехкомнатную, снятую для чудиков Фройтом, Клайн помимо Дустера увидел там какого-то паренька.

— Это что за хрен? — спросил он.

— Это Морген, — ответил Дустер. — Он у нас поживет.

— А вшей от него не подхватишь?

— Так в серной кислоте помоем, — сказал Дустер. — От неё, говорят, все клопы дохнут.

— Лучше на костерке прожарить, — хозяйственно произнес Клайн. — А потом прополоскать в кислоте. Это будет верняк.

Морген хлопал глазами, будто не про него речь.

Вскоре появился Фройт, который привез косеньких, веселеньких, что-то лопочущих коротышек. Уцуйка совсем уже отбился от рук и красовался на улице в зримом виде. Плевать ему было на зевак, которые в бухом коротышке узнали гнома. Значит, не к добру, говорили они себе, ежели гномы шастают по городу. К землетрясению, к инфляции. А может, напротив, к добру. К урожаю. К росту евро.

Чудики и Морген пили на кухне пиво, заедая жареными колбасками. Морген уже освоился, перешел на привычный сленг. Чудикам сленг был не совсем понятен, но нравился.

— Это что за фрукт? — спросил Фройт, кивнув на Моргена.

— Бомжара один, — ответил Клайн. — Отовсюду гонят, пусть у нас поживет.

— Мистер Лупо послал нас на фиг, — встрял Дустер. — Местов, говорит, нету. А чего нету-то, когда палаты пустые. Кому лапшу вешает?

— Он у нас посыльным будет, — заметил Клайн. — Чтоб самим не бегать. Точно, Морген?

— Ага.

— Дурни вы, дурни, — Фройт вздохнул. — Всё не по-людски. Вот вам еще одного господина на подселение.

Он хлопнул Зигу по плечу. Зига прогнулся, но не упал, так — повихлялся немного, потелепался, устанавливая равновесие.

— Звать Зига, — сказал Фройт. — Зига — миллиардер, поэтому относиться с почтением. Но не лебезить, чтоб не испортился.