ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Неисправимый Дмитрий Сергеевич Баюшев Глава 1. А мне куда? Том Лоу поднес к виску пистолет… За этот длинный, изнурительный месяц жалость к себе прошла, подлая и неумолимая болезнь выжгла её, оставив в душе огненную растрескавшуюся пустыню. Он, может быть, терпел бы и дальше, если бы не подслушал разговор доктора с Валерией. Специально, на цыпочках, подкрался к двери и подслушал. — Ваш муж, — сказал доктор Крапп, — человек крепкий и вполне может протянуть год-два. Если повезет, то и все три… О, Боже! Год-два. Еще год-два. Том оделся, сунул в карман «Беретту» и вылез в окно. Спрыгнул на газон, отчего в утробе возгорелся притихший костер. Пошел прочь, не оглядываясь, но шагов через тридцать не выдержал, оглянулся. Одноэтажный особняк смотрел на него подслеповатыми окнами, в крайнем окне плавилось заходящее солнце. Особняк этот уже был переписан на Валерию. Через полчаса Том сошел с автобуса и углубимся в лес. Он знал, что здесь есть глубокий овраг, дно которого сплошь заросло густым жестким кустарником. Там никто никогда не найдет. Вот и овраг. Том спустился вниз, продрался сквозь кустарник как можно дальше, сел. Надвигались сумерки. Вынул из кармана «Беретту», приставил дуло к виску. «Наконец-то», — подумал он и нажал спусковой крючок. Рука его при этом, внезапно и катастрофически теряя силу, дрогнула, но пуля всё равно ушла в голову… Том очнулся от невыносимой боли, застонал, с трудом разлепил залитые чем-то густым веки. Это было единственное движение, которое он смог совершить, ни руки, ни ноги не слушались. Тело его, однако же, билось и содрогалось в такт тому, что с ним проделывало нечто могущественное и постороннее. Оно, это постороннее, вычищало тело изнутри, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда еще будут построены духовно-энергетические центры, призванные продвигать людей в духовном плане и не скатываться на примитивную меркантильность…

В коридоре уронили что-то тяжелое, пару раз вякнула какая-то визгливая дама, ей ответили тенорком, вслед за чем в кабинет ввалилась пьяная в дым парочка — Уцуйка и с ним незнакомый карлик. Впрочем, нет, постойте, постойте…. Ба, да это же мистер Б. Тыквоголовый мистер Б. Но, Боже, в каком виде!

— Понаставили букетиков, — проворчал Уцуйка и передразнил визгливо: — Чего роняете? Ходют тут, роняют. А не твоё, мамаша, дело. Хочем ходим, хочем роняем.

— Ну, ну, Уцуйка, успокойся, — сказал Фройт. — Мистер Б., какими судьбами?

Он выскочил из-за стола и поспешил к начавшему падать магнату. Вот, понимаешь, насосался. Уцуйка, между прочим, и пальцем не пошевелил, чтобы помочь.

Магнат был мал, но тяжел. Фройт, не удержав, упал вместе с ним, точнее — аккурат на него.

Тотчас в кабинет всунулась давешняя мадам, отчитавшая коротышек за цветочки, цепкими глазками схватила лежавшую на полу парочку, сказала «Тэ-эк» и исчезла.

Дамочка эта была не так себе, а секретарша министра, большая стерва. Лазила по этажам, вынюхивала, а потом доносила министру. Вот на кого нарвались Уцуйка с Зигой. Привлекли, так сказать, пристальное внимание к кабинету мистера Фройта.

Фройт, кряхтя, встал, помог подняться Зиге.

— Пойду этой бабе клизму вставлю, — заявил Уцуйка. — Да не простую, а золотую, чтоб навечно к золотой роте была приписана.

— А ты знаешь, кто это? — спросил Фройт.

— Кто?

Фройт объяснил.

— Тогда пойду рот зашью, — сказал Уцуйка. — Намертво.

Фройт пожал плечами, и Уцуйка исчез.

— Присаживайтесь, любезный, — предложил Фройт Зиге и сам сел за стол. — Чем обязан?

— Братан Уцуйка сказал, что надобен капиталец для одного дела, — ответил Зига и плюхнулся в кресло, утонув в нём. — Для какого именно?

«Ишь, деловой», — подумал Фройт и произнес:

— Наверное, Уцуйка имел в виду подарить капиталец психодиспансеру номер пять.

— Дурдому, что ли? — уточнил Зига. — Вы что, за идиота меня имеете?

— Напрасно вы так думаете, — укоризненно сказал Фройт. — Это вам здорово зачтется. Во-первых, дело милосердное, то есть для души благодать и прощение на небесах. Во-вторых, ПД номер пять — это не просто дурдом, как вы изволили выразиться, а учебный центр. Смекаете?

— Что именно смекаю? — спросил Зига, который в отсутствие Уцуйки трезвел прямо на глазах, а, трезвея, превращался в привычного жлоба. — Зачем мне эти учебные центры на базе дурдома? Не, я пошел.

Он начал выбираться из кресла, но тут рядом с ним возник Уцуйка. Возник, стало быть, и сразу понял, что Зига отбился от рук.

Стоит ли объяснять, что братан Зига тут же стал покладистым и немедленно выписал мистеру Фройту чек с девятью нулями.