Даже его сандалии из кожи зубра были бледными как горный снег. Единственными цветными мазками были квадратной формы ограненные аметисты, украшавшие концы затянутого вокруг талии его платья шнура.
За сувереном следовали Хамарамис, Таранас и эскорт из воинов. Они также были облачены в белое, с украшениями из цветов. Шоу было тщательно отрежиссировано, и произвело именно такое впечатление, как и планировал Гилтас. Будучи жителями пустыни, кхурцы с глубоким почтением относились к цветам и зеленым растениям. Появление его людей усыпанными цветками — пусть и зима была близко, все равно — намного лучше провозглашало могущество Гилтаса, чем позолоченные наряды. Эльфы представляли собой пышную демонстрацию богатства и успеха, тех самых, что наполняли животы и пухлые сундуки доходом от торговли.
Кхурская делегация остановила своих коней и с трудом скрываемым удивлением наблюдала за приближением хана
лэддэд.
Вместо серебряной или золотой короны на Гилтасе был венок из зеленого плюща. Когда он остановился, юноши также остановились, вызвав тихую волну по всей длине цветочного навеса.
«Приветствую, Великий Беседующий! Да продлится твое правление тысячу лет!» — крикнул Хаккам.
«Ох, не
так
уж это и долго», — добродушно ответил Гилтас, обращая кхурскую гиперболу в слабое напоминание о большой продолжительности жизни эльфов. Хамарамис с Таранасом с трудом сдержали улыбки.
Несколько сбитый с толку, Хаккам моргнул, но продолжил.
«Здоров ли ты, Великий Беседующий?»
«Вполне. Как поживает мой друг, могущественный Сахим-Хан?»
«Хан Всех Кхурцев радуется страху своих врагов!»
«Несомненно. Какие новости вы принесли, генерал?»
«Могущественный Сахим-Хан велел мне сообщить тебе, что когда высоко в небе появились осенние звезды, он выпроводил неракского посла и всех его наймитов».
«Хорошо!» — произнес Хамарамис. Гилтас взял долгую паузу, прежде чем ответить, молча упрекая генерала за несвоевременное высказывание, а затем справился у Хаккама, что подтолкнуло к этой высылке.
Человек нахмурился. — «Хорошо известно, что люди из-за гор давно строили заговор против нашего августейшего хана. Ваше Величество несколько месяцев назад прислало моему повелителю доказательство этого».
Гилтас не имел вестей от Робина, преуспел он или потерпел неудачу в своем посольстве хану. Он был рад узнать, что охотник за головами доставил послание жрицы.
«Да», — милостиво сказал он. — «
Много
месяцев назад».
Хаккам навалился на луку седла, хмурясь на скрытую критику. — «Корни взяточничества и вероломства были глубоки. Верным вассалам хана потребовалось время, чтобы вывести всех на чистую воду».
Гилтас передал свои поздравления Сахим-Хану и его преданным защитникам. — «Это все?» — спросил он.
Сорок кхурских лордов заерзали в седлах.






