ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бест... Дочь убийцы Джонатан Келлерман Jonathan Kellerman THE MURDERER’S DAUTHER Copyright © 2015 by Jonathan Kellerman. This translation is published by arrangement with Ballantine books, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC. Оформление серии А. Саукова, Ф. Барбышева Иллюстрация на суперобложке Филиппа Барбышева © Гольдберг Ю.Я., перевод на русский язык, 2017 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Флиртовать эти двое начали в первый же вечер знакомства, а во второй Фандерберк уже взобралась на разделочный стол в кухне и раздвинула ноги. Высокий рост позволял Ардису справиться со своей задачей, не используя скамеечки для ног. Ему только исполнилось двадцать два года, а он уже был законченным алкоголиком и крепко подсел на амфетамин. Доди была на три года моложе его и отличалась пухлыми формами, а менструации у нее всегда были нерегулярными, и ей потребовалось четыре месяца, чтобы понять, что они с Арди зачали ребенка. Как-то вечером, находясь на работе, девушка поняла, что молчать больше нельзя, потому что живот у нее уже выпирал. Она подошла к Блейдсу, который курил бычок и мыл пол, и задрала футболку. – Ага, – произнес он. – Вот оно что. – Точно, – кивнула Доди. Ардис выпустил облачко дыма и пожал плечами. – У меня нет денег, чтобы от него избавиться. – Ладно, – сказала Фандерберк. – Может, я его сохраню… Молодой человек пошел в другой угол зала. – Ты меня любишь, Арди? – спросила его подружка. – Конечно. – Ладно, я его сохраню. – Думаешь? – Может быть. – Как хочешь. * * * Брак даже не обсуждался. Ардис не изъявлял никакого желания, а Доди была бы не против, но считала, что они уже вроде как женаты, потому что живу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На его личном номере не было ни ответа, ни сообщения. Допив чай, Грейс взяла со стола сэндвич и вышла. На улице она отдала сэндвич тощей бездомной женщине, которая удивилась ее неожиданной щедрости.

Вернувшись к машине, Блейдс снова направилась на Сентер-стрит, несколько раз проехала мимо стройки, не обнаружив ничего нового, а затем выждала час, чтобы не вызвать подозрений. Снова ничего.

Пора сменить тактику.

А потом она его увидела.

Крупный мужчина вылезал из черного «Приуса», припаркованного с нарушением правил перед стройплощадкой. Остановившись у тротуара, Грейс стала смотреть, как Уолтер Спорн подходит к висячему замку на воротах, отпирает его, входит внутрь и снова запирает замок.

Во рту сигара, одет в черную водолазку, черные брюки от тренировочного костюма и черные кеды.

Весил он, наверное, больше трехсот фунтов. Но это был не рыхлый толстяк – под слоем жира скрывались мускулы, и несмотря на то, что бедра у гиганта были толщиной со ствол дерева, двигался он быстро и уверенно.

Спорн был настолько уверен в себе, что даже не осмотрелся, когда через несколько минут вынырнул из-за ограждения, вернулся к черному «Приусу» и уехал, промчавшись мимо Блейдс. Чего ему опасаться? Много лет – десятилетий – ему и его приятелям все сходило с рук.

Грейс пропустила вперед грузовик с номерами Беркли и тронулась с места.

Грузовик будет отличным прикрытием.

Уход от преследования, да, Уолтер?

Теперь у тебя появился небольшой кортеж.

Глава 44

Уолтер Спорн, едва помещавшийся в «Приус», поехал от университетского городка на юг, свернул на бульвар Клермонт и углубился в район из больших и красивых домов – крафтсман, тюдор, средиземноморский стиль – и тенистых улиц, напомнивших Грейс о годах, проведенных в Хэнкок-Парк.

Этот был Клермонт, один из самых богатых районов города, где жила потомственная денежная аристократия, а также новые богачи из Кремниевой долины и профессора, руководившие трастовыми фондами. Блейдс хорошо знала этот район, поскольку Малкольм пару раз бронировал номера в отеле «Клермонт», гигантском столетнем образце архитектурных излишеств с наложенными друг на друга треугольными сегментами и видной издалека башенкой. Территория отеля занимала около двадцати акров на вершине холма, откуда открывался великолепный вид на окрестности. Грейс и ее приемный отец обычно завтракали в ресторане. В памяти женщины промелькнули воспоминания – прошлое, как правило, не привлекало ее, но теперь она вспомнила почти неудержимую тягу Малкольма к оладьям и научную дискуссию за столом и улыбнулась.

Ничего общего с ее теперешним номером в «Олдс». Ко всему привыкаешь

Грузовик по-прежнему заслонял ее от Спорна, и, слегка тронув руль, Грейс увидела, что тот свернул на улицу под названием Эйвелина.