Которая, как мы уже говорили, вроде бы никогда и ни с кем не имела романтических или сексуальных отношений.
Грейс ждала.
– Однако, – продолжил ее собеседник, – и это очень большое «однако», поскольку мой источник – новый, потому что не стоит класть все яйца в одну корзину, – утверждает, что в какой-то момент, в среднем возрасте, Селин начала жалеть, что у нее нет семьи. – Короткая пауза. – Обычное дело… Она пыталась разрешить проблему с помощью приемного ребенка.
– Пыталась? Неужели такому влиятельному человеку отказали?
– Разумеется, она получила разрешение, – сказал Уэйн. – Выбрала себе белую девочку… не младенца – вероятно, у нее не хватило духа на грязные подгузники… девочку лет восьми или девяти. Имя начинается на Й – Йалта или Йетта, что-то такое.
Блейдс услышала, как адвокат вздохнул.
– А теперь – печальная часть. Бедняжка жила у Селин пару лет, наслаждаясь тем, что та могла ей дать, пока приемная мать не поняла, что не создана для этого, и не разрешила
эту
проблему, вернув девочку.
– Черт.
– Именно, – сказал Уэйн.
– Кому она ее отдала?
– Неизвестно, Грейс. Но, вероятно, сначала тому агентству или моему нечистому на руку коллеге, которые нашли ей ребенка. Можешь представить, как страдала та девочка? Дважды отвергнутая… Боже правый! Неудивительно, что у бедняжки начались проблемы.
– Какие проблемы?
– Те, что привели молодую женщину в тюрьму, Грейс.
– Тюрьма Сибил Бранд, – сказала психотерапевт. – Где она познакомилась с Роем.
– В те времена туда помещали девочек с криминальными наклонностями. Но это еще не всё. Потом у нее появились двое собственных детей.
– Только двое?
– Да, я тоже об этом думал, – сказал Уэйн, – но о других мой источник не знает. Вот история двадцатипятилетней давности. Селин – она любила праздники – устроила вечеринку у себя в саду по поводу начала рождественского сезона. Пригласила нужных людей, заказала стрижку деревьев и все такое. Мой источник был в числе приглашенных, и вот что она… вот что обнаружилось. Во время вечеринки моему источнику понадобилось в туалет, который оказался занят, так что пришлось искать альтернативу. Другой туалет находился в хозяйственной части дома, рядом с кухней, и мой источник уже возвращалась в сад, когда услышала разговор.
Юрист снова прочистил горло и продолжил:
– И она не удержалась – кое-что подсмотрела и подслушала. Селин была на кухне, при полном параде, курила, как паровоз, и разговаривала с молодой женщиной, одетой в черное. Не в шикарное черное платье, а в убогие шмотки. Мой источник не могла слышать, что они говорили, но враждебность была очевидной. С молодой женщиной были два мальчика, одетые точно так же… Не малыши, лет десяти или одиннадцати. Оба сидели молча и с ужасом смотрели, как их мать ругается с Селин.






