ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бест... Дочь убийцы Джонатан Келлерман Jonathan Kellerman THE MURDERER’S DAUTHER Copyright © 2015 by Jonathan Kellerman. This translation is published by arrangement with Ballantine books, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC. Оформление серии А. Саукова, Ф. Барбышева Иллюстрация на суперобложке Филиппа Барбышева © Гольдберг Ю.Я., перевод на русский язык, 2017 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Флиртовать эти двое начали в первый же вечер знакомства, а во второй Фандерберк уже взобралась на разделочный стол в кухне и раздвинула ноги. Высокий рост позволял Ардису справиться со своей задачей, не используя скамеечки для ног. Ему только исполнилось двадцать два года, а он уже был законченным алкоголиком и крепко подсел на амфетамин. Доди была на три года моложе его и отличалась пухлыми формами, а менструации у нее всегда были нерегулярными, и ей потребовалось четыре месяца, чтобы понять, что они с Арди зачали ребенка. Как-то вечером, находясь на работе, девушка поняла, что молчать больше нельзя, потому что живот у нее уже выпирал. Она подошла к Блейдсу, который курил бычок и мыл пол, и задрала футболку. – Ага, – произнес он. – Вот оно что. – Точно, – кивнула Доди. Ардис выпустил облачко дыма и пожал плечами. – У меня нет денег, чтобы от него избавиться. – Ладно, – сказала Фандерберк. – Может, я его сохраню… Молодой человек пошел в другой угол зала. – Ты меня любишь, Арди? – спросила его подружка. – Конечно. – Ладно, я его сохраню. – Думаешь? – Может быть. – Как хочешь. * * * Брак даже не обсуждался. Ардис не изъявлял никакого желания, а Доди была бы не против, но считала, что они уже вроде как женаты, потому что живу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Грейс набрала в поисковой строке адрес большого кирпичного дома на Эйвелина-стрит и открыла отчет комиссии по охране памятников архитектуры города Беркли трехлетней давности.

Заявка на конструктивные изменения (LM#5600000231) для реконструкции городского памятника архитектуры, Дома Краусса. Включает замену на аналогичные (имеющих историческую ценность и не имеющих исторической ценности) оконных рам и (не имеющих исторической ценности) дверей главного дома, а также замену (не имеющих исторической ценности) водоотводных лотков, многослойной шиферной крыши и светового люка гаражной пристройки. Составлена…

Авторами этого литературного шедевра были пять служащих муниципалитета. Дальше шли несколько параграфов мелким шрифтом – оценка соответствия закону об охране окружающей среды штата Калифорния, где говорилось, что предлагаемый проект безусловно соответствует разделу 15331 (Реконструкция сооружений, имеющих историческую ценность) закона об охране окружающей среды.

Владелец: «ДРЛ-Эртмув».

Пролистав документ до конца, Грейс выяснила историю здания. Дом был построен в 1917 году для торговца металлами по имени Иннес Скелтон и использовался как жилье до 1945 года, когда профессор истории и коллекционер азиатской керамики Игнац Краусс купил его, чтобы разместить в нем частный музей.

По всей видимости, Краусс заключил с Калифорнийским университетом Беркли договор, по которому он получал налоговые вычеты за коллекцию и мог оставить ее у себя, но после его смерти и коллекция, и само здание переходили в собственность университета.

Краусс умер в 1967 году, и вскоре керамика была продана на аукционе. Особняк оставался в собственности университета еще восемь лет, и в нем селили почетных гостей, а потом его передали городу, обменяв на коммерческую недвижимость в центре, где разместились административные службы университета.

Как город использовал здание, осталось неизвестным, однако четыре года назад дом был продан компании ДРЛ после покупки у нее здания на Сентер-стрит за четыре миллиона долларов. Единственное условие: «сохранение исторического облика» дома на Эйвелина-стрит.

На следующий год Дион Лару, вероятно, принял это условие, подписал необходимые бумаги и обязался выполнить все требования города.

Притворялся законопослушным гражданином?

Когда Грейс увидела, сколько он заплатил за дом, она поняла почему.

Восемьсот тысяч долларов. Блейдс не была специалистом по недвижимости в Беркли, но цена оказалась явно ниже рыночной. Посмотрев, за сколько были проданы другие дома в этом квартале, она убедилась, что ее подозрения обоснованы. От 1,6 до 3,2 миллиона долларов.

Парень провернул выгодную сделку.