ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бест... Дочь убийцы Джонатан Келлерман Jonathan Kellerman THE MURDERER’S DAUTHER Copyright © 2015 by Jonathan Kellerman. This translation is published by arrangement with Ballantine books, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC. Оформление серии А. Саукова, Ф. Барбышева Иллюстрация на суперобложке Филиппа Барбышева © Гольдберг Ю.Я., перевод на русский язык, 2017 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Флиртовать эти двое начали в первый же вечер знакомства, а во второй Фандерберк уже взобралась на разделочный стол в кухне и раздвинула ноги. Высокий рост позволял Ардису справиться со своей задачей, не используя скамеечки для ног. Ему только исполнилось двадцать два года, а он уже был законченным алкоголиком и крепко подсел на амфетамин. Доди была на три года моложе его и отличалась пухлыми формами, а менструации у нее всегда были нерегулярными, и ей потребовалось четыре месяца, чтобы понять, что они с Арди зачали ребенка. Как-то вечером, находясь на работе, девушка поняла, что молчать больше нельзя, потому что живот у нее уже выпирал. Она подошла к Блейдсу, который курил бычок и мыл пол, и задрала футболку. – Ага, – произнес он. – Вот оно что. – Точно, – кивнула Доди. Ардис выпустил облачко дыма и пожал плечами. – У меня нет денег, чтобы от него избавиться. – Ладно, – сказала Фандерберк. – Может, я его сохраню… Молодой человек пошел в другой угол зала. – Ты меня любишь, Арди? – спросила его подружка. – Конечно. – Ладно, я его сохраню. – Думаешь? – Может быть. – Как хочешь. * * * Брак даже не обсуждался. Ардис не изъявлял никакого желания, а Доди была бы не против, но считала, что они уже вроде как женаты, потому что живу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как и вчера, свет в окнах, выходящих во двор, не горел. Окно, которое открывал Лару, было закрыто.

В глубине участка опять мерцал свет. Достаточно яркий, чтобы можно было рассмотреть остатки былого великолепия.

Утоптанная земля на месте лужаек, пустые клумбы, разделенные на шестиугольники и круги раскрошившимся кирпичным бордюром, декоративный самшит с проплешинами и засохшие деревья, превратившиеся в труху и уступившие место настырным конкурентам, по большей части кедрам, ветки которых свисали до земли.

Грейс продвигалась вперед, время от времени останавливаясь и оглядываясь. Медленно, но спешить ей было некуда. Приблизившись к гаражу, она увидела, что диагональные ветки, скрывавшие фасад, были редкими, и через них просвечивало все строение.

Оно было раза в два больше стандартного гаража, с черепичной крышей, вдоль нижней половины которой тянулся кирпичный бордюр. Верхняя его часть представляла собой панели из витражного стекла. Скорее оранжерея, чем гараж. Вид изнутри подтверждал эту догадку: на покосившихся деревянных стеллажах – ряды керамических горшков, в которых давно уже не было растений. Неровный цементный пол усеян черепками.

Основная часть окон была засижена мухами, испачкана птичьим пометом или просто покрыта пылью. Но стекло на двери вымыли, и через него Грейс увидела все.

Лили лежала на животе на выкрашенном зеленой краской садовом столе, лицом к двери.

Бесформенное черное платье задрано выше талии. Обе руки свисают со стола.

Уголки губ опущены, но лицо ничего не выражает.

Сзади над ней нависал Уолтер Спорн. Его бедра ритмично двигались.

Судя по его позе, это был не вагинальный секс. На Спорне была лишь черная футболка, и его кожа цветом и внешним видом напоминала холодное сало. Брюки, носки и туфли грудой валялись в углу.

Комнату освещала люстра на шесть ламп, три из которых отсутствовали.

Глаза Уолтера были зажмурены, а жирное лицо искажено, словно от ярости. Стол раскачивался. Лицо Лили оставалось бесстрастным, как у надувной резиновой игрушки.

Спорн начал шлепать ее по ягодицам, достаточно сильно, так что те покраснели, а потом схватил ее за волосы и дернул – голова женщины откинулась назад. Каждое его движение было резким, быстрым и грубым. Уголки губ Лили оставались опущенными, лицо – безразличным.

Покорность.

Грейс задумалась, что делать дальше, но в это время Уолтер отпустил волосы Лили и с силой оттолкнул ее голову, так что она ударилась о стол. Огромная ладонь сомкнулась на горле женщины, и что-то поменялось в ее безжизненных глазах.

Они расширились и заблестели. Страх.

Потом снова пустота.

Капитуляция.

Затаив дыхание, Блейдс сунула руку в правый нижний карман куртки. Вторая рука Спорна принялась молотить по ягодицам Лили с такой силой, что звук был слышен сквозь стекло.