ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бест... Дочь убийцы Джонатан Келлерман Jonathan Kellerman THE MURDERER’S DAUTHER Copyright © 2015 by Jonathan Kellerman. This translation is published by arrangement with Ballantine books, an imprint of Random House, a division of Penguin Random House LLC. Оформление серии А. Саукова, Ф. Барбышева Иллюстрация на суперобложке Филиппа Барбышева © Гольдберг Ю.Я., перевод на русский язык, 2017 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Флиртовать эти двое начали в первый же вечер знакомства, а во второй Фандерберк уже взобралась на разделочный стол в кухне и раздвинула ноги. Высокий рост позволял Ардису справиться со своей задачей, не используя скамеечки для ног. Ему только исполнилось двадцать два года, а он уже был законченным алкоголиком и крепко подсел на амфетамин. Доди была на три года моложе его и отличалась пухлыми формами, а менструации у нее всегда были нерегулярными, и ей потребовалось четыре месяца, чтобы понять, что они с Арди зачали ребенка. Как-то вечером, находясь на работе, девушка поняла, что молчать больше нельзя, потому что живот у нее уже выпирал. Она подошла к Блейдсу, который курил бычок и мыл пол, и задрала футболку. – Ага, – произнес он. – Вот оно что. – Точно, – кивнула Доди. Ардис выпустил облачко дыма и пожал плечами. – У меня нет денег, чтобы от него избавиться. – Ладно, – сказала Фандерберк. – Может, я его сохраню… Молодой человек пошел в другой угол зала. – Ты меня любишь, Арди? – спросила его подружка. – Конечно. – Ладно, я его сохраню. – Думаешь? – Может быть. – Как хочешь. * * * Брак даже не обсуждался. Ардис не изъявлял никакого желания, а Доди была бы не против, но считала, что они уже вроде как женаты, потому что живу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несколько месяцев назад она позволила стилисту из Беверли-Хиллз дать волю фантазии, результатом чего стала пышная копна, которая заканчивалась прямо над лопатками и легко приводилась в порядок простым встряхиванием.

Но победителем был… подбородок. Твердый, заостренный, четко очерченный и сильный.

Ни намека не нерешительность.

Психотерапевтический

подбородок.

* * *

Хелен разомкнула объятия: ее лицо было спокойным и уверенным. Она взяла предложенную салфетку и села в кресло пациента.

Сеанс очень затянулся, чего Грейс старалась избегать. Но нужно проявлять гибкость, а сегодня Хелен была последним пациентом. У Грейс оставалось еще много сил на то, что ждало ее вечером.

Тем не менее она слегка повернула голову, чтобы клиентка обратила внимание на бронзовые часы в стиле модерн, стоявшие на каминной доске.

Губы Хелен сложились в букву «О».

– Простите, доктор… Позвольте заплатить за дополнительное время.

– Ни в коем случае, Хелен.

– Но, доктор Блейдс…

– Было очень приятно с вами повидаться, Хелен. Я горжусь вами.

– Правда? Даже несмотря на то, что я расклеилась?

Этот вопрос женщина задавала каждый год.

– Хелен, то, что я сегодня видела, – это честность.

– Лучшая политика? – Пациентка попыталась улыбнуться.

– Не всегда, но в данном случае лучшая. Вы замечательный человек.

– Прошу прощения?

Грейс повторила комплимент. Хелен покраснела и опустила взгляд на свои новенькие ковбойские сапоги, не подходящие к платью, но все равно симпатичные.

Теперь она жила на ранчо в окрестностях Бозмена с новым мужчиной ее мечты, крупным, практичным, похожим на дубовую доску человеком, который любил охоту и рыбалку и жалел, что не может добраться до того ублюдка, который…

– Иногда, доктор Блейдс, мне кажется, что честность – самая худшая из всех вещей, – сказала клиентка.

– Возможно. Однако посмотрите на это так, Хелен: честность подобна одному из ружей Роя. Правильно пользоваться ею может только обученный человек.

Клиентка задумалась.

– О… да. Понимаю…

– Мне кажется, Хелен, вы на пути к тому, чтобы стать в этом деле большим специалистом.

– О… спасибо, доктор Блейдс… Пожалуй, мне пора… Рано утром у меня самолет.

– Приятного путешествия.

Еще одна натянутая улыбка.

– Думаю, у меня получится, доктор Блейдс. Вы всегда говорили: в какой-то момент мы должны решить, что должны быть добрыми к себе.

Грейс встала и сжала руки Хелен, а через секунду отпустила левую и, продолжая держать ее за правую, вывела пациентку из кабинета. Делала она это ловко и изящно, как опытный танцор танго, чтобы Хелен чувствовала, что ее поддерживают, а не отвергают. Они молча прошли по пустому полутемному коридору, который вел в приемную, и добрались до входной двери, где клиентка остановилась.

– Доктор, можно мне… Вы понимаете?

Еще один привычный вопрос.