ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В постапокалиптическом мире будущего, в котором живет Тэлли, всем подросткам, достигшим шестнадцати лет, делают пластическую операцию, чтобы превратить их в ослепительных красавцев. Тэлли осталось... Уродина Скотт Вестерфельд Scott Westerfeld Uglies © Н. А. Сосновская, перевод на русский язык, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 – Лучшие друзья навек, – пробормотала Тэлли и провела кончиками пальцев по маленькому шрамику на правой ладони. За деревьями сверкала река. До Тэлли доносился плеск легких волн, расходящихся от глайдеров. Тэлли пригнулась и спряталась в камышах. Летом шпионить лучше всего. Прибрежная трава высокая, всегда тепло, и не надо на следующий день мучительно сражаться со сном на уроках. А вот Перис теперь вообще может спать сколько заблагорассудится. Одна из привилегий красавчиков. Старый тяжелый мост протянулся над водой. Его массивные металлические конструкции казались такими же черными, как небо. Мост был построен так давно, что сам выдерживал собственный вес, ему не требовались никакие гравиопоры. Пройдет миллион лет, город рассыплется в прах, а мост, наверное, останется, словно кость окаменелого животного. В отличие от других мостов Нью-Красотауна, старый мост не умел разговаривать – и, что важнее, не умел сообщать о нарушителях. Однако, пусть он и был немым, этот мост всегда казался Тэлли жутко мудрым, таким же знающим обо всем на свете, как какое-нибудь древнее дерево. Глаза Тэлли уже окончательно привыкли к темноте, и через несколько секунд она разыскала леску, привязанную к камню в обычном месте. Тэлли дернула за леску и услышала, как плеснула по воде веревка, спрятанная между опорами моста. Тэлли тянула леску к себе до тех пор, пока в руках у нее не оказалась мокрая, тут и там затянутая узлами веревка, другой конец которой был привязан к стальной балке в основании моста. Тэлли туго натянула веревку и привязала ее конец к дереву, как обычно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А теперь она еще раз на собственном опыте узнала, что такое необузданная сила природы.

Три дня Тэлли и Дэвид провели в пластиковой палатке, которую поставили посреди больших камней. Обогревали и освещали свое жилище с помощью химических грелок и светильников. Оставалось только надеяться, что магниты скайбордов не притянут к себе молнию. В первые часы зрелище грозы зачаровывало ребят, они изумлялись мощи стихии и гадали, в какую секунду вновь содрогнутся от удара грома прибрежные утесы. А потом полил унылый дождь, и они целый день напролет говорили обо всем и ни о чем, но особенно – о детстве, и в конце концов Тэлли поняла, что теперь знает Дэвида ближе, чем кого-то еще. На третий день жизни в палатке они жутко поссорились. Из-за чего – Тэлли потом никак не могла вспомнить, но кончилось тем, что Дэвид выскочил из палатки и, наверное, целый час простоял под ледяным ветром. А когда вернулся, еще несколько часов не мог согреться и дрожал, хотя Тэлли его крепко обнимала.

– Мы опаздываем, – проговорил он наконец.

Тэлли крепче обняла его. На подготовку человека к операции уходит определенное время – особенно если «пациент» старше шестнадцати лет. Но с родителями Дэвида доктор Кейбл наверняка не станет тянуть. Гроза каждый день все больше задерживала ребят, и с каждым днем усиливалась вероятность того, что Мэдди и Эз уже побывали под ножом. Для Шэй, которой шестнадцать только-только исполнилось, перспектива была еще хуже.

– Мы доберемся туда, не волнуйся. Меня обмеряли целый год перед шестнадцатилетием. Чтобы операция прошла хорошо, к ней надо подготовиться.

По телу Дэвида прошла судорога.

– Тэлли, а что, если им и не требуется, чтобы операция прошла хорошо?

На следующее утро гроза прекратилась, и, выйдя из палатки, Тэлли и Дэвид обнаружили, что мир будто кто-то перекрасил. Облака стали ярко-розовыми, трава – неестественно зеленой, а океан – таким темным, каким Тэлли его прежде ни разу не видела. Лишь кое-где белели барашки на гребнях волн да болтались стволы вырванных с корнем и унесенных ветром деревьев. Дэвид и Тэлли летели весь день, чтобы наверстать упущенное время. Им даже не верилось, что мир после такой грозы вообще уцелел.

Через некоторое время рельсы повернули в глубь континента, а несколько ночей спустя двое путников добрались до Ржавых руин.

Руины показались Тэлли не такими высокими, как раньше. За месяц, прошедший с тех пор, как она побывала здесь по дороге в Дым, имея с собой только записку Шэй и рюкзак, набитый «СпагБолом», небоскребы словно бы осели. Теперь ребята летели вдоль темных улиц, и Тэлли совсем не боялась того, что из провалов окон могут высунуться призраки ржавников.

– Когда я в первый раз попала сюда ночью, мне было жутко страшно, – призналась она.

Дэвид кивнул.