Гулять и веселиться. А тут какой-то Ванюшка-Чефанэ! Да с глаз его долой! И жизнь – по новой!
Но жить по новой не получалось. Всё как-то пьянка да загул. Толян воровал по дачам новых русских буржуев, понастроившихся здесь в неимоверных количествах на бывших и нынешних совхозных полях. Дач-то понастроили. А вот охранять их не научились толком. Толян разводил их как лохов. Тащил, что попадётся на глаза. То телевизор приволочёт. То денег Галке принесёт в кошельке. А то и брильянтик какой задарит. А сам вроде как подрабатывал у них. Сделает рожу попроще и спрашивает – нет ли работы. Поработает денёк-другой. Затарится и на соседние дачи перебегает. Расплачивалась с ним Галка натурой. Чем ещё было? Нигде не работала.
Посадили Толяна не вовремя, в год, когда Ванюшке исполнилось семь лет и надо было его отправлять в школу. Сунул Толян было Галке пачку денег в газетке.
– Береги. Пришкерил от гадов… Завтра придут за мной. Я ментам на лапу дал, чтоб к тебе на ночку пустили…
Менты наутро деньги у неё отобрали и пригрозили, что если раскроет рот, то пойдёт по кругу, а потом вслед за своим любовничком трудиться на благо родного государства. Тыщи даже не бросили. И осталась она с пустыми руками в пустой квартире.
А к сентябрю надо было как-то собирать Чефанэ в первый класс. Их даже уже и на собрание родительское приглашали. Бабка сходила. И список составила, чего надо купить. Пришлось на её и на дедову пенсию всё покупать.
Держа в руках пёстрый букетик астрочек, нарезанных дедом в огороде, Ванюшка пошёл в свой первый класс в сопровождении бабушки.
Мать перед этим познакомилась на станции с командировочным сварщиком Богданом, приехавшим трудиться на кирпичный завод с Украины, и загуляла с ним. Сварщики, она знала, неплохо зарабатывают.
Путалась с ним до первых холодов, а потом вытащила из тесной общаги на свою дежурную софу. Богдан варил на заводе арматуру и щиты, подхалтуривал в гаражах – по мелочовке газовой сваркой, – и деньги у них завелись.
Водку Богдан не пил. Он любил пиво. Возьмёт домой вечерком ящичек и льёт в себя, сидя перед телевизором. Живот накачивает. Стало на третий год Галке с ним тяжело. Дело было к Толянову возвращению.
В выходной сидели с Богданом в квартире. Тот по обыкновению глотал пиво – она потихонечку попивала водочку, чтобы он не заметил, и держала в руках бутылку с будто бы начатым пивом.
– Слышь, родной, а тебе не надоело у меня жить?
Богдан смотрел футбол и не отвлекался. Сделал вид, будто не расслышал.
– Глухой, что ли? К тебе обращаюсь! Вали давай отсюда! Достал уже бухать у меня!
– Галю, а чтой-то ты на мене така зла? – не отрываясь от экрана, сказал Богдан.






