Но я думаю, что попробую стать ею без помощи вируса.
– Ну, если ты когда-нибудь решишь обзавестись дополнительными преимуществами, – Махари выпустила когти, – зарычи, и мы придем. – Она махнула остальным львицам, и они двинулись прочь. – Пошли, девочки, нам еще надо сжечь целый город.
Они умчались прочь, рыча восторженно и свирепо.
Пока мы летели на запад, мы видели целые стаи «диких», метавшихся по улицам Чикаго, воя и рыча, словно своры псов. Я поежилась. Хорда был мертв, но теперь бесчисленное количество «диких» вырвалось на свободу. После того что с ними делали надсмотрщики, у них были все основания ненавидеть людей. Я включила диск, чтобы записать все, что происходило внизу.
Эверсон потянулся было взять меня за руку, но я скрестила их на груди и кивком указала в сторону коробки с пробирками:
– Твоя миссия выполнена.
– Лэйн…
Я отвернулась, глядя на проплывающие под нами башни замка Хорды. На крыше бывшие слуги-зверолюди швыряли в воздух свои ошейники и что-то торжествующе кричали. Где сейчас был Рейф? Уже должна была усилиться лихорадка. Выживет ли он?
– Лэйн, я должен тебе кое-что сказать, – голос Эверсона звучал очень мягко.
Я мгновенно повернулась к нему: к этому тону он прибегал, когда нужно было сообщить кому-то плохие новости.
– Дед связался со мной по радио, когда я уже был в винтолете… Ты помнишь ту маленькую девочку у ворот, Кэсси, которая притащила раненого человека?
Я похолодела:
– Человека, который спас ее от собственной матери, когда та…
– Да. Дед сказал, что он потерял слишком много крови и может не выжить.
Мне казалось, что голос Эверсона доносится с другого конца длинного тоннеля.
– Почему ты мне это говоришь?
– Потому что тот человек – Мак.
Глава 31
Как только мы приземлились на Арсенальном острове, Эверсон отвел меня в клинику, не позволяя никому из охранников нас остановить. Он довел меня до двери отцовской палаты, но сам не вошел.
Возле постели отца сидел доктор Круз. Отец спал. Он был очень бледен, и лицо у него было забинтовано. Доктор Круз поднялся, предложив присесть рядом с отцом:
– Мака сильно ранили, но вируса у него нет.
– Он выживет? – спросила я, беря отца за руку.
– Я не знаю, – сказал доктор после паузы.
Мне так хотелось разбудить отца. Посмотреть в его глаза, услышать его голос и сказать, что он больше не один. Я сжала его пальцы, все вокруг плыло от накативших слез.
– Мне придется ампутировать ему ногу, – мягко сказал доктор Круз. – Я не могу обещать, что он переживет операцию, но я точно могу сказать, что он не выживет, если ее не сделать.
– Ампутировать? – глухо повторила я. – Это единственный выход?
Доктор мрачно посмотрел на меня:
– Это единственный выход здесь, на Арсенальном.






