ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вирус природной дикости убил почти половину населения Америки. Болезнь делает тебя парией. Но заразившийся не умирает. Он – мутирует. Дилэйни Парк МакЭвой должна отправиться к Востоку от стены «Титан»... Нелюдь Кэт Фоллз © Ф. Гомонова, перевод на русский язык, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 Я медленно выдохнула. При всей любви к животным, мне совсем не нравилось, когда парни вели себя подобно драчливым псам. – Если Орландо тебя не интересует, то что мы здесь делаем? – спросила Анна. – Сама знаешь что. – Я махнула рукой в сторону стены: – Там же Дикая Зона. – Ага! – Орландо победно вскинул руку, ему удалось наконец отобрать пульт у Кэмдена. – Пора запускать нашего малыша. Я разделила свой длинный конский хвост на две части и резко развела руки, потуже затягивая резинку на волосах. Чем сильнее были стянуты волосы, тем лучше мне думалось. Мы подошли к краю крыши и встали рядом с парнями. Я никогда еще не видела Титан с такого близкого расстояния, и невероятные размеры сооружения заставили что-то дрогнуть в моей груди. «Репарационная стена», «линия карантина», «проклятие» – даже самые злые прозвища всегда произносились с определенным почтением. Назвать Титан обычной стеной язык не поворачивался. Сооружение в семьсот футов высотой высилось над центром Давенпорта и простиралось в обе стороны до горизонта. Оружие и телескопы охраны наверху стены были нацелены на восток – на ту половину Америки, которая отныне была потеряна для нас. Которая превратилась в Дикую Зону. Именно это сейчас возбуждало и заставляло бурлить мою кровь – мысль, что с помощью игрушечного беспилотника я наконец-то смогу хоть одним глазком увидеть, что там за стеной. Когда ее построили восемнадцать лет назад, часть страны, оказавшаяся по ту сторону, стала для нас тем же, чем была Африка для всего мира в девятнадцатом веке. Дикая Зона была нашим Черным Континен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В клинике базы патрульных в Айове есть хирургическое оборудование, которое позволяет восстанавливать поврежденные нервы…

– Он же под арестом. Он не может перелететь через стену.

– Думаю, мы можем это организовать, – произнес позади нас женский голос. Обернувшись, я увидела вошедшую в палату женщину. Точнее, я предположила, что это женщина, поскольку трудно было что-то разглядеть за пластиковой хирургической маской, скрывавшей ее лицо. Маска прилегала так плотно, что искажала черты лица, хотя женщина явно могла дышать через нее.

– Лэйн, это директор Прейжан, – сказал доктор Круз.

Мать Эверсона!

Волосы у нее были острижены так же коротко, как и у сына, и под маской она была не накрашена. Возможно, она просто боялась, что кто-нибудь отравит косметику.

– Привет, Лэйн, – сказала Ильза Прейжан.

Я кивнула, заметив, что она не протянула мне руку. Впрочем, меня куда больше интересовало ее предложение.

– Вы можете перевезти моего отца на Запад?

– Я могу отправить вас обоих в Айову на моем личном самолете.

Я смотрела на нее, пытаясь понять, в чем подвох:

– Почему вы хотите это сделать?

Она показала на лежавшего отца, как будто это было само собой очевидно:

– Мак позволил нам провести испытания ингибитора вируса. Зараженные люди никогда не согласились бы попробовать лекарство, если бы его предложил кто-то из патрульных. Но жители Молина доверяют Маку. Они не только принимали лекарство, которое он приносил, они еще и детально описывали ему воздействие препарата. Так что я считаю, корпорация «Титан» как минимум может вылечить его ногу, насколько это вообще возможно.

Я печально покачала головой:

– Он не может вернуться на Запад. Директор Сперлинг прикажет расстрелять его.

– Нет, не прикажет, если я скажу, что последние пять лет Мак работал над секретным проектом для корпорации «Титан». – Ее глаза заговорщически блеснули из-под маски. – Директор Сперлинг не сможет арестовать Мака, если выяснится, что у него было разрешение на посещение Дикой Зоны. А по всем вопросам, касающимся карантинной линии, выше меня никого нет.

Через час я уже шла за носилками отца к взлетной полосе, где нас ждал самолет президента Прейжан. Эверсон не пошел дальше ворот.

– Он боится, что если он вернется на Запад, я заставлю его там остаться, – объяснила Ильза. Повернувшись к сыну, она добавила: – Это просто глупо. Я всегда позволяла тебе выбирать собственный путь.

Я не поверила ни единому слову. Когда я была еще совсем маленькой, я слышала, что Ильза Прейжан тряслась над своим сыном больше, чем все американские родители, вместе взятые.

– Прощай, Лэйн, – сказал он и с неодобрением покосился на мою чистую рубашку патрульной службы. Он же сам принес одежду, так что я не сразу поняла, что вызвало его неудовольствие.