ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Люс даже в мыслях не может представить разлуки со своим возлюбленным, падшим ангелом Дэниелом. Целая вечность понадобилась им для того, чтобы найти друг друга, и поэтому, когда любимый вдруг о... Обреченные Лорен Кейт Элизабет, Ирди, Энн и Вику. Мне так повезло, что у меня есть вы Поэтому пусть даже в глубине души Дэниел страдал всякий раз, когда ему приходилось обрывать человеческую жизнь, для всех остальных он выглядел так, словно вернулся после недели на Гавайях, – расслабленным, отдохнувшим, загорелым. – В этом весь Дэниел, – затянув очередной затейливый узел, заметил Кэм. – Всегда отходит в сторону и оставляет мне всю грязную работенку. – О чем ты говоришь? Это я его прикончил. Дэниел окинул взглядом мертвеца: жесткие седоватые волосы, налипшие на бледный лоб, грубые кисти с шишковатыми пальцами, дешевые резиновые галоши, темно-красная дыра в груди. Ему снова стало холодно. Если бы, обеспечивая безопасность Люс, можно было обойтись без убийств, он никогда не поднял бы оружие вновь. Никогда не ввязался бы в очередную битву. И почему-то убийство этого человека казалось не вполне правильным. Более того, Дэниела не оставляло смутное, беспокоящее ощущение, будто что-то было неверно в корне. – Приканчивать их как раз забавно, – проворчал Кэм, обведя веревку вокруг груди мертвеца и затянув ее у того под мышками. – Грязная работа – это отправлять их в море. Дэниел так и не выпустил из руки окровавленный сук. Кэм посмеивался над его выбором оружия, но сам он не видел разницы, чем воспользоваться. Убить он мог чем угодно. – Поторопись, – буркнул Дэниел – его мутило от явного удовольствия, которое Кэм находил в кровопролитии. – Ты тратишь время попусту. Начинается отлив. – А если мы не сделаем это как положено, завтрашний прилив вынесет убийцу прямо сюда, на берег. Ты слишком импульсивный, Дэниел, и всегда таким был. Ты вообще когда-нибудь думаешь дальше, чем на шаг вп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конец ее, казалось, нырял прямо в океан. Девочку вдруг снова пробрало холодом. Ей приходилось бороться с неизбежным страхом темноты. Дэниел объяснил ей про тени – мол, бояться их не стоит, поскольку это всего лишь вестники. Что могло бы успокаивать, если бы не ясное понимание: значит, есть куда более серьезные вещи, которых следует бояться.

– Почему ты не хочешь мне сказать? – не удержалась Люс.

Она не знала, почему этот вопрос кажется ей столь важным. Раз уж она решила довериться Дэниелу, хотя он сообщил, что вынужден бросить ее после того, как она целую жизнь жаждала их воссоединения, – что ж, возможно, ей просто хотелось понимать природу этого доверия. Знать, когда и как это все началось.

– Ты знаешь, что означает моя фамилия? – к ее удивлению, спросил он в ответ.

Люс прикусила губу, пытаясь восстановить в памяти результаты исследования, которое проводили они с Пенн.

– Я помню, как мисс София что-то говорила о «хранителях». Но не знаю ни что это значит, ни стоит ли мне вообще ей верить.

Ее пальцы поднялись к горлу, туда, где его коснулся нож библиотекаря.

– Она сказала правду. Григори – это род. Если точнее, род, названный в мою честь. Потому что они наблюдают и изучают то, что случилось, когда… в те времена, когда мне все еще были рады на небесах. И когда ты была… ну, все это произошло очень давно, Люс. И мне трудно припомнить большую часть.

– Где? Где я была? – надавила она. – Я помню, как мисс София упоминала об ангелах, якшающихся со смертными женщинами. Это и произошло? Ты…

Он внимательно посмотрел на нее. Что-то в его лице изменилось, но в тусклом лунном свете Люс не могла разглядеть, что именно. Казалось, будто его захлестнуло облегчение оттого, что она догадалась сама и ему не придется произносить этого вслух.

– Самый первый раз, когда я тебя увидел, – продолжил Дэниел, – ничем не отличался от всех последующих наших встреч. Мир был моложе, но ты – точно такой же. Это была…

– Любовь с первого взгляда.

Уж это-то она знала.

Он кивнул.

– В точности как и всегда. Единственное отличие: в самом начале ты была для меня запретна. Меня покарали, и я пал ради тебя в худшее из возможных времен. Обстановка на небесах была очень напряженная. А поскольку я тот, кто… я есть… от меня ожидали, что я буду держаться от тебя подальше. Ты отвлекала меня. А предполагалось, что я сосредоточусь на победе в войне. В той же самой войне, что продолжается до сих пор, – со вздохом добавил он. – А на случай, если ты не заметила, я по-прежнему крайне отвлечен.

– Так ты был очень высокопоставленным ангелом, – пробормотала Люс.

– Безусловно. – Дэниел с несчастным видом умолк, а когда заговорил снова, то, казалось, выдавливал из себя слова: – Это было падение с одного из наивысших положений.

Конечно же.