– Любовь этим не исчерпывается, Майлз. Вы не согласитесь, мистер Прайс, что настоящие отношения – это не только веселье и игры? Что это и определенный труд?
– Разумеется, разумеется, – подтвердил отец, промокнув губы салфеткой. – С чего бы еще брак называли обязательствами? Конечно, у любви бывают свои взлеты и падения. Такова жизнь.
– Отлично сказано, мистер Прайс, – заключил Роланд с куда большим чувством, чем можно было ожидать от этого по виду семнадцатилетнего парня. – Видит бог, я знавал те еще взлеты и падения.
– Ой, да ладно, – к удивлению Люс, вмешалась Келли.
Бедняжка Келли, принимает все творящееся вокруг за чистую монету.
– У вас, ребята, это так мрачно звучит.
– Келли права, – подтвердила мама. – Вы все еще так молоды и полны надежд, и пока вам действительно стоило бы просто веселиться.
Веселиться. Такая у нее теперь задача? Возможно ли для Люс вообще какое-то веселье? Она покосилась на Майлза. Тот улыбался.
– Мне весело, – одними губами выговорил он.
И это показалось Люс очень важным: она снова обвела взглядом стол и осознала, что, как ни странно, ей тоже весело. Роланд устроил шоу с креветками перед Молли, рассмеявшейся, возможно, впервые за всю свою жизнь. Кэм пытался ухаживать за Келли, даже предложил намазать ее булочку маслом, от чего она отказалась, вскинув брови и застенчиво покачав головой. Шелби ела так, как будто копила силы перед состязанием. И кто-то по-прежнему пинал Люс под столом. Она встретилась взглядом с лиловыми глазами Дэниела. Тот подмигнул, отчего у нее по коже побежали мурашки.
В этом собрании было кое-что примечательное. Это оказался самый оживленный День благодарения, какой они отмечали с тех пор, как умерла бабушка Люс и они перестали ездить на праздники в Луизиану. Так вот какая у нее теперь семья: все эти люди, ангелы, демоны и кем бы там еще они ни были. К лучшему или к худшему, все было непросто, изменчиво, полно взлетов и падений и даже временами весело. Совсем как сказал папа: такова жизнь.
И Люс, имевшая определенный опыт умирания, была чрезвычайно благодарна за эту подаренную ей жизнь – этот цикл ее жизни.
– Что ж, с меня, пожалуй, довольно, – объявила Шелби спустя пару минут. – Ну, понимаете. Еды. Все остальные закончили? Тогда давайте закругляться. – Она присвистнула и изобразила пальцем, как будто швыряет лассо. – Я прямо-таки жажду вернуться в ту исправительную школу, которую мы все посещаем… хм…
– Я помогу убрать со стола, – вызвалась Гэбби, вскочила на ноги и принялась составлять тарелки стопкой, а затем утащила сопротивляющуюся Молли за собой на кухню.
Мама по-прежнему украдкой косилась на Люс, пытаясь увидеть все это сборище ее глазами. Невозможная затея. Она довольно быстро свыклась с мыслью о Дэниеле и теперь переводила взгляд с него на дочь.






