Теперь он целился в Майлза.
– Хватит болтовни, – потребовал он, – Я буду убивать твоих друзей по одному, пока ты не уступишь мне.
В этот момент в сознании Люс ярко вспыхнул свет, закружился цветной водоворот, и вместе с ним перед ее глазами замелькал калейдоскоп прошлых жизней: мама, папа и Эндрю. Родители, которых она видела в Шасте. Вера, скользящая на коньках по замерзшему пруду. Девочка, которой она была прежде, плавающая под водопадом в желтом купальнике. Другие города, дома и времена, которых она пока не узнает. Лицо Дэниела в тысяче различных ракурсов, освещенное тысячей различных источников света. И пламя, пламя, пламя.
Моргнув, она вернулась к реальности – в холодный, темный двор. Изгои придвинулись ближе, сгрудившись и что-то шепча Филу. Тот возбужденно отмахивался от них, стараясь не отвлекаться от Люс. Все были напряжены.
Она заметила, что Майлз уставился на нее – должно быть, в ужасе. Но нет, без страха. Мальчик смотрел на нее так пристально, что у нее внутри все задрожало. Закружилась голова, зрение помутилось. За этим последовало непривычное ощущение – словно с нее что-то сдернули. Как тонкую шелуху облезающей кожи.
– Не стреляй, – услышала она собственный голос. – Я сдаюсь.
Вот только он был гулким и бесплотным, и на самом деле Люс не произносила этих слов. Она нашла взглядом источник звука и оцепенела от увиденного.
Другая Люс стояла позади изгоя, похлопывая его по плечу.
Но это не было видением из прошлой жизни. Это была она сама, в обтягивающих черных джинсах и клетчатой рубашке с оборванной пуговицей. С остриженными и заново перекрашенными волосами. С карими глазами, в которых читалась насмешка над изгоем. С явственно видным ему огнем ее души. Явственно видным и всем остальным ангелам тоже. Это было ее отражение. Это…
…сделал Майлз.
Его дар. Он создал полное подобие Люс, совсем как рассказывал ей в первый же ее день в Прибрежной.
«Говорят, это несложно проделать с людьми, которых ты, ну, любишь», – пояснил тогда он.
Он любит ее.
Девочка не могла сейчас об этом думать. Пока взгляды остальных сосредоточились на отражении, настоящая Люс отступила на пару шагов и укрылась в сарае.
– Что происходит? – рявкнул Кэм, обращаясь к Дэниелу.
– Не знаю! – хрипло прошептал тот.
Похоже, одна только Шелби поняла, в чем дело.
– Он сделал это, – еле слышно проговорила она.
Изгой развернулся вместе с луком, целясь в новую Люс. Как будто он не вполне верил в свою победу.
– Давай же покончим с этим, – произнес собственный голос Люс посреди двора. – Не могу больше оставаться тут вместе с ними. Слишком много тайн. Слишком много лжи.
Какая-то ее часть действительно так и чувствовала. Будто так больше продолжаться не может. Будто что-то должно измениться.






