Обнять и пообещать, что все будет хорошо.
Вот только не будет.
Сегодня она увидела слишком много. Девочку мутило от воспоминания о том, как она – Майлзово отражение ее самой – погибает от звездной стрелы.
Майлз спас ей жизнь. Она никак не могла прийти в себя после этого.
А все остальные считали, что Кэм с ней покончил.
Когда девочка выбралась из темного уголка сарая, намереваясь сказать им, чтобы не беспокоились и что она все еще жива, у нее перед глазами все плыло. Но затем она ощутила чье-то чуждое присутствие.
В дверном проеме трепыхался вестник. Люс шагнула к нему из сарая.
Медленно он оторвался от тени, очерченной в лунном свете. Несколько футов проскользил к девочке по траве, собирая на себя грязный слой пыли, оставшейся после сражения. Добравшись до Люс, вестник содрогнулся и пополз вверх вдоль ее тела, пока не завис над головой мрачной тучей.
Люс зажмурилась и неожиданно для себя подняла руку ему навстречу. Темнота, холодно шипя, упала ей на ладонь.
– Что это?
Дэниел резко оглянулся на шум. Привстал с земли.
– Люс!
Девочка не трогалась с места, пока остальные ловили ртами воздух, разглядывая ее, стоящую перед сараем. Ей не хотелось заглядывать в вестника. Она навидалась уже достаточно для одного вечера. Она даже не представляла, зачем это делает.
Пока не сделала. Люс не искала видений – она искала выход отсюда. Что-нибудь достаточно далекое, чтобы пройти туда сквозь. Слишком долго ей не выдавалось хотя бы мига спокойных раздумий. Она нуждалась в передышке. От всего.
– Пора идти, – сказала она самой себе.
Теневая дверь, представшая перед ней, не была безупречной – она оказалась неровной по краям и воняла нечистотами. Но Люс тем не менее разорвала ее поверхность.
– Ты сама не знаешь, что делаешь, Люс! – настиг ее на пороге голос Роланда. – Неизвестно, куда ты перенесешься!
Дэниел вскочил на ноги и бегом бросился к ней.
– Что ты делаешь?
Девочка различила в его голосе глубочайшее облегчение от того, что она все еще жива, и неприкрытый ужас из-за ее умения обращаться с вестниками. Его тревога лишь подстегнула ее.
Ей хотелось оглянуться и извиниться перед Келли, поблагодарить Майлза за то, что он сделал, попросить Арриану и Гэбби не волноваться, хоть их тревога и неизбежна, передать весточку родителям. Попросить Дэниела не следовать за ней, поскольку с этим ей нужно разобраться самой. Но ее шансы вырваться на свободу утекали. Так что Люс просто шагнула вперед.
– Думаю, мне придется выяснить это самой, – бросила она через плечо Роланду.
Краем глаза девочка заметила рванувшегося к ней Дэниела. Как будто до этого он не верил, что она действительно так поступит.
Слова рвались у нее из сердца. «Я люблю тебя». Она любит. И будет любить вечно.






