— Тебе ведь не обязательно это делать, — мягко сказал ему Френтис. — Я бы очень хотел когда-нибудь снова услышать, как ты поешь. Эта земля всегда славилась своими певцами.
Бывший менестрель равнодушно скользнул взглядом по лицу Френтиса и повернулся, чтобы уйти. Но, пройдя несколько ярдов, оглянулся и произнес:
— Ее звали Эллора. Она погибла, неся под сердцем мое дитя.
И пошел прочь, вскоре растворившись в густых зарослях.
* * *
В глазах мастера Ренсиаля стояли слезы. Френтис с огромным трудом уговорил его прогнать лошадей, направив их на север, чтобы сбить с толку преследователей.
— Их слишком легко заметить, мастер, — сказал он. — На перевале тоже есть лошади, и я уверен, мастер Соллис будет рад заполучить лучшего конюха Королевства.
Он приказал идти на запад, то есть дать крюк, прежде чем направиться на север, и по-прежнему оставлять как можно больше ложных следов для ищеек Дарнела. Френтис и Давока двигались в арьергарде, а Эрмунд, Арендиль и Иллиан — во главе отряда. Девушка разбиралась теперь в музыке леса не хуже любого брата или охотника. К вечеру они преодолели около двадцати миль, что в условиях Урлиша было совсем неплохо. Огня разводить не стали. Люди и собаки лежали, затаившись и согревая друг друга.
— Да что ты ерзаешь? — шипела Иллиан на Арендиля.
Подростки устроились около поваленной березы.
— Твоя паршивая псина мне уже все лицо обслюнявила, — злым шепотом отвечал мальчик.
Френтис сидел рядом с Греалином, всматриваясь в темноту и вслушиваясь в звуки леса. «Ночью лес кажется черным, — учил его мастер Хутрил много лет назад. — И как будто совершенно пустым. Однако в темноте кипит жизнь, куда более насыщенная, нежели днем. Уйми свой страх, и ты поймешь, что лес — лучший часовой, какого только можно пожелать».
Совы в кронах деревьев успокаивающе переухивались. Ветер приносил из чащи лишь лесные ароматы — ни вони человеческого пота, ни резкого, чуть сладковатого запаха псины. В лунном свете не было видно проблесков металла.
— К северу отсюда сплошняком пойдут поля, — тихо произнес Греалин. — А потом еще сто пятьдесят миль с гаком через весь Ренфаэль. До перевала далеко, брат. Риск велик.
— Знаю, аспект. Но здесь он еще больше.
* * *
Весь следующий день они продолжали идти на запад. Только к вечеру Френтис приказал повернуть к северу. Сам же, вместе с Эрмундом и Кусаем, еще целый час топал в западном направлении, стараясь оставить как можно больше отпечатков сапог, лап и сломанных веток. Затем они скрытно повернули на север, добрались до речки и прошли по ее руслу до брода, у которого на другом берегу их ждали товарищи. При их приближении Давока выступила из тени с копьем наперевес, а Иллиан — с взведенным арбалетом.






