ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она наблюдала за солдатами, в десятый раз сбегавшими со стены, пока Рива отсчитывала время.

— Чем больше мы убьем на стене или в проломах, тем легче будет биться на улицах, — парировала девушка. — Так, уже лучше, но все равно слишком медленно. Давайте-ка еще разок, — приказала она сержанту дворцовой гвардии: тот подбежал к ней, натужно сопя, вместе со своими людьми.

— Повезло, что они души в тебе не чают, — заметила Велисс, глядя, как гвардейцы затопали вниз по ступеням.

— Отцовское благословение творит чудеса, и не важно, настоящие они или мнимые.

— Понятно, — поджала губы Велисс. — Ах да! Я же собиралась проверить запасы в погребе. На это уйдет час, если не больше.

И, церемонно поклонившись, она пошла прочь. Риве оставалось только надеяться, что румянец на ее щеках солдаты примут за разгоряченность от тренировок. Торопливые жадные объятья в укромных уголках после той восхитительной ночи придавали какое-то злое очарование удовольствию от каждой их встречи.

— Устала?

Он обернулась и увидела Аркена. Он шел, словно деревянная кукла, закусив губу от боли.

— Немедленно возвращайся в постель, — быстро велела ему Рива.

— Если я проваляюсь в госпитале еще немного, скоро чокнусь, — воспротивился он. — Брат Гарин, конечно, отличный мужик, но его байкам просто конца-краю нет. Это уже его пятая война, прикинь. И он обожает рассказывать в мельчайших подробностях о предыдущих четырех, было бы кому слушать.

Рива поняла, что его не переспоришь, и махнула рукой.

— Ну, как знаешь. Лорду Антешу требуется помощь в восточном квартале. Там обнаружился какой-то особо зловредный винный погреб с прочным фундаментом.

— Лады, — кивнул он, но уходить не торопился. — Мы теперь не отправимся вместе в Пределы, правда? Даже когда все это закончится.

Мальчишки с широким, честным лицом больше не было: его место занял добрый и смелый мужчина. Риве стало больно, она отчетливо понимала, что уже не сможет быть с ним. Наверное, она не прочь была бы назвать его братом, вот только у Аркена уже имелась сестра.

— Я придумала, каким будет мой официальный титул, — сказала она. — Правительница Кумбраэля. Помнишь, ты говорил, что владычица звучит не очень.

— Госпожа правительница, — с улыбкой повторил он. — Тебе идет.

Аркен шутовски поклонился, но переусердствовал: поморщился и, потирая спину, отправился в восточный квартал.

* * *

Когда катапульты замолчали, они с Велисс, потные и запыхавшиеся, лежали на груде шкур в дальнем углу дворцового погреба.

— Обожаю твои руки, — сказала Велисс, переплетая пальцы и прижимая их к своей шее.

— Такие загрубевшие и мозолистые? Про ногти я вообще молчу, — возразила Рива. — Впрочем, с ногами дело обстоит еще хуже.

— Ты ненормальная. — Велисс приподнялась и приникла к ней долгим, чувственным поцелуем.