ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И сейчас они уже торопились туда с корзинами в руках, в основном это были старики и дети. Накинувшись на пламя, они в считаные мгновенья загасили его песком. Учитывая солидные размеры снаряда, пожар был небольшим.

— Вот вам и преимущества жизни в каменном городе, — крикнула пожилая, но еще крепкая тетка, руководившая командой.

Рива узнала в ней ту самую женщину из очереди, встреченную когда-то в день подачи прошений владыке фьефа. Однако, несмотря на ее бодрое заявление, несколько столбов дыма поднялось над окрестными домами, показывая, что каменные строения тоже подвержены огню.

* * *

— Навались, ребятки! — кричал Антеш с крыши, откуда открывался вид на западный сектор.

Он разместил свой командный пункт на крыше здания гильдии каменщиков — самом прочном сооружении в городе, с толстыми стенами и узкими оконцами, отлично подходившими для лучников. Внизу, прикрываясь щитами, подступали воларцы: целая толпа ломилась через брешь. Судя по всему, они отказались от намерения взять стену приступом. Вместо этого решили просто разломать свежую кладку своими короткими мечами.

Рива подняла глиняный горшок с маслом и швырнула на панцирь из щитов. Жидкость стремительно растеклась по гладкому дереву. Следом полетела зажженная стрела. Вскоре воларцам волей-неволей пришлось бросить горящий щит, и они тут же угодили под меткие выстрелы. Но в брешь лезли все новые и новые враги.

Горны протрубили два раза, сигналя, что стена справа вот-вот будет разрушена.

— Не сдаваться! — крикнула Рива Антешу и кинулась к ближайшему подвесному мостику.

Два батальона вольных мечников атаковали северный сектор кольца сразу в двух местах. Если на первом защитники еще держались, то на втором небольшому, но постоянно увеличивающемуся отряду воларцев, осыпаемых градом стрел и всем, что попадало под руку, удалось прорваться и закрепиться внутри кольца. На этом участке стояли обычные горожане, усиленные всего несколькими лучниками и гвардейцами, однако недостаток опыта люди восполняли отчаянной свирепостью. Кряжистый старик в кожаном плотницком фартуке с топором в руках налетел на воларцев. Несколько юнцов — судя по всему, его подмастерьев — пытались прикрыть мастера. Со всех крыш во врагов летели камни и бутылки, сдобренные крепкой руганью.

— Сдохни, козел вонючий! — визжала какая-то молодка. Она размахнулась и метнула вниз внушительных размеров камень.

Булыжник угодил в середину щита, пробив в нем дыру. Не растерявшись, Рива спрыгнула вниз и приземлилась на щит прямо над головой мечника, пытавшегося как-то прикрыть пробоину. Под весом девушки воларец рухнул на мостовую, ее клинок, войдя через раскрытый рот, пронзил ему мозг.