ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она подскочила, уходя от занесенных над головой коротких мечей, крутанулась волчком: ее клинок серебряной молнией описал идеальную окружность и прочертил кровавую борозду по лицам и глоткам врагов. Завидев Риву, добрые горожане удвоили напор. Старый плотник с диким ревом раздавал удары направо и налево, его подмастерья уверенно размахивали тесаками и киянками. К ним на помощь уже бежали остальные с ножами, тесаками, а то и с пустыми руками. Люди кидались на вольных мечников, молотя их по шлемам кулаками и норовя выдавить глаза.

И воларцы дрогнули. Некоторые попытались удрать обратно через брешь, но получили стрелы в спину, другие дрались до конца. Один из них, стоя над телом погибшего товарища, довольно долго сдерживал атаки, нанося удары с расчетливой аккуратностью опытного ветерана. Горожане подтянулись, готовясь навалиться всем миром. Воларец презрительно рыкнул на них — похоже, выругался на родном языке, — но, увидев Риву, окостенел от ужаса.

— Ну, держись, смельчак! — крикнула она и бросилась в атаку.

Вскоре с ним было покончено. Острие ее клинка пропороло живот под нагрудником, и бравый ветеран упал наземь вслед за своими внутренностями.

— Разрешите? — Рива, не глядя, протянула руку, и плотник с благоговейным поклоном передал ей топор. — Этого человека, — Рива наклонилась к телу воларца и сорвала с него шлем, — наши враги, вероятно, провозгласят героем. Пусть знают, что именно происходит с их так называемыми героями в нашем городе.

Из-за стены доносились выкрики воларцев, их сержанты и офицеры приказывали солдатам идти на новый штурм. Но едва через парапет перелетела отрубленная голова ветерана, голоса смолкли.

— Вы смело сражались, — улыбнулась Рива горожанам и постаралась не показать раздражения, когда те опустились перед ней на колени. — Соберите их оружие и будьте начеку. Бой еще не кончен.

* * *

Им удалось удерживать кольцо до темноты. Прорыв случился на восточном участке: батальон рабов, терпя огромные потери, пробил стену тараном, и в брешь хлынули куритаи, спеша закрепить успех. Лорд Арентес приказал трубить отход. С крыш их прикрывали лучники: выпускали по пять стрел, перебегали на двадцать шагов и выпускали еще пять. Люди переворачивали на улицах телеги, бросали из окон мебель, чтобы замедлить продвижение наступающих врагов и сберечь драгоценные мгновенья для перехода защитников на следующее кольцо.

Рива стояла с луком на крыше самого высокого здания второго кольца и следила за тем, как последние отступавшие перебегали пятьдесят ярдов городского пространства, превращенного в простреливаемый со всех сторон пустырь. По счастью, в воларцах взыграла наконец кровь. Ведь убийство и насилие — законная добыча захватчиков.