ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— На худой конец, подумает, что этот матушкин знакомец-американец — изрядный чудак».

Но Андреаса не удивил ни рассказ о случившемся в Исапе, ни явление Тринадцатого Апостола.

— Мама рассказала про ту встречу и объяснила, что для помощи в поиске Некто сюда приедете вы. Она просто редкостная женщина, и я верю каждому ее слову. Не знаю, удастся ли его отыскать именно ей. — Андреас с улыбкой взглянул на Макса. — Но я рад вашему приезду и тому, что вы вернули матери азарт. Она очень любила отца, а когда он так внезапно умер, жизнь стала ей как будто не в радость. Она лишь с недавних пор начала улыбаться, взбодрилась, повеселела. Ей только на пользу будет вместе с вами навестить места своей юности.

При упоминании мужа Марии Макса разобрало любопытство.

— Да, мама у тебя женщина особенная, — согласился он. — Да и отец у вас, я уверен, был замечательным человеком. Жаль, что ушел так рано.

— Что и говорить, — вздохнул Андреас. — Отец у нас был что надо. И работал не покладая рук, и повеселиться любил. С мамой они жили душа в душу, а уж с нами в детстве возился — слов нет. По нему и внуки все как один скучают. Хорошо то, что он у нас был. Вот вы нынче увидите, что значит клан Такано в сборе! — Андреас подмигнул. — Отец и сам был из большой семьи, а нынче придут и его братья, и мои двоюродные братья с сестрами. В целом больше ста персон — и все родня!

Он вскоре остановил машину возле того же отеля «Шератон», где Макс проживал при первой их встрече с Марией, уже столько лет назад. Глаза его сами собой посмотрели туда, на знакомый сквер.

— Заеду за вами в шесть, — сказал Андреас, подавая визитку. — Если что-нибудь понадобится, звоните не стесняясь. Мама сейчас с Себастьяном дома готовятся, так что я вам пока единственный помощник.

К машине уже подходил швейцар.

— Ничего-ничего, я в порядке, — заверил Макс сына Марии, открывая дверцу. — До встречи еще четыре часа, так что даже поваляться успею.

Они с Андреасом обнялись, гость поблагодарил за радушный прием и пошел за швейцаром, подхватившим его чемодан.

Заснул Макс тут же, как только коснулся щекой подушки.

Напоследок он еще успел вспомнить Марию в молодости. Они тогда странно встретились, целовались в сквере у гостиницы. Она сказала, что будет любить его вечно, как и он ее, но судьба не допустит того, чтобы они в этой жизни были вместе.

Между тем, едва завидев Марию в аэропорту, Макс почувствовал, что где-то в душе все так же влюблен в нее и по-прежнему томится по безмятежной, но, увы, несостоявшейся семейной жизни. Такой же, какая была у нее с мужем, но не с ним.

_____

Вечеринок в жизни Макса было пруд пруди, но та атмосфера искреннего радушия и любви, смеха и музыки, что окружила его на пятнадцатилетии Ренаты, поистине ошеломляла.