ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Думаю, во время поездки это удастся.

Следующие десять дней Макс с Марией тщетно разыскивали Некто.

В каждом отеле Макс предусмотрительно брал два отдельных номера. Чем дальше, тем сильнее они убеждались в том, что глубокое чувство, которое они испытывали друг к другу, с годами не угасло. Постепенно у них наладился некий естественный ритм, путешествовать в котором было необременительно и весело. Они шутили и по-доброму смеялись над историями, которые друг другу рассказывали, над своими наблюдениями и людьми, встречавшимися им в дороге. На поезде из Арекипы в Пуно резались в карты, причем Мария проявляла редкостное умение и сноровку, частенько обставляя Макса.

Во время пешего похода на Мачу-Пикчу Макс аккуратно брал Марию за руку, помогая ей переходить по крутым извилистым тропам. Удивительно, насколько сильным было электричество, передающееся при этом от ее ладоней, отзывающееся желанием в уме и теле.

Когда они добрались до Копакабаны, Макс уже держал ее руку беспрестанно, как только представлялась такая возможность. Он в прямом смысле не мог отвести от этой женщины ни рук, ни взгляда.

Но Мария не теряла сосредоточенности ни в их взаимном чувстве, ни в поиске, пока наконец в заключительный день путешествия, на маленьком островке посреди озера Титикака, не призналась, что тоже успела привязаться и снова полюбить Макса.

Созналась она и в своей разочарованности в том, что им не удалось разыскать Некто.

— Я вправду думала, что сегодня, на этом острове, у нас это получится. Одна из здешних легенд гласит, что как раз в эти дни и именно отсюда, с озера Титикака, начнется эра женской духовности. Мои предки верили, что из этого озера выходил и в него же вернулся бог инков Виракоча. Я убеждена, что для большинства моих предков он и был этим Некто, и надеялась, что сегодня Виракоча к нам явится, — объяснила она.

Мария с улыбкой посмотрела Максу в глаза и продолжила:

— Впрочем, причин для разочарования нет никаких. Тогда, при первой нашей встрече, я на каком-то мистическом уровне поняла, что ты будешь любовью всей моей жизни. Волшебный момент, что был у нас в том сквере в Трухильо, для меня, по сути, не иссякал. Я любила своего мужа и свою прекрасную семью, созданную с ним, но некая часть меня никогда не переставала любить именно тебя. Я люблю тебя по-прежнему, независимо от того, какие нас сопровождают обстоятельства, а иной раз и вопреки им. Нет необходимости принуждать наши сердца.

Взяв Макса за обе руки, она поцеловала его в губы. Он откликнулся со всей страстью. Нежность пронизала их, заполнила все времена и места, в каких им лишь доводилось бывать в нынешнем и прошлых перерождениях. Казалось, поцелуй был вечен, но потом Мария все-таки нежным движением отстранилась со слезинкой Макса на своей щеке.