ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но вот срок приблизился, а Некто так и не объявился, и кое-кого начал пронимать страх.

— Мы не должны сомневаться насчет своих судеб, — как мог успокаивал ее и остальных Эрол. — Поиски мы вершили с открытым сердцем и сделали все возможное, чтобы выполнить наказ Тринадцатого Апостола. Разумеется, нам это зачтется. Завтра наступает судьбоносный день, — продолжал он. — Возможно, последний на этой планете в том ее виде, в каком мы ее знаем. Давайте перед выходом на нашу решающую встречу все как следует отдохнем. Бегущий Медведь, Хуан и Мануэль вновь выбрали место возле той пещеры. Встречаемся там в четыре пополудни. Закат солнца произойдет ровно в пять ноль две. В этот момент случится солнцеворот, истечет календарь майя. Так что нам нынче надо как следует выспаться и гнать от себя любые дурные мысли. Мы должны довериться мудрости Вселенной, сведшей нас воедино в этом особенном месте для встречи рокового события.

Измотанный своими странствиями и безуспешными попытками расшифровать уравнения Б. Н., Макс проспал почти до полудня. Стоял яркий солнечный день, и он решил: ежели не исключено, что это последний его день на этом свете, то почему бы не поплескаться напоследок в Тихом океане, до которого отсюда рукой подать. Тем более что за поздним завтраком Макс застал доктора Алана Тэйлора, вместе с которым они решили на мини-басе доехать до пляжа. При Тэйлоре были его неразлучные доски для серфинга, в том числе и одна резервная, как раз то, что нужно.

— А я, признаться, ни разу не пробовал заняться серфингом, — сказал Макс. — Странно как-то брать первый урок в день, который, может статься, окажется для нас последним.

— Знаешь, когда я скольжу по волнам, то будто бы чувствую связь со всем, в чем вы усматриваете наличие Бога, — заметил Алан. — Так что если нынче свету каюк, в чем я серьезно сомневаюсь, то уж лучшего занятия и представить нельзя. Так что пойдем! — подытожил он.

Они загрузили в мини-бас доски. По дороге на пляж Алан признался, что в пророчестве он все же сомневается, даже несмотря на встречу с Апостолом. К тому, что им удастся встретить Некто, он и вовсе относился скептически, хотя от ощущения, пережитого в июне, тоже не мог просто отмахнуться.

Следом за ними ехал старенький, видавший виды бурый «шевроле». Впрочем, повисев некоторое время на хвосте, он отстал. Синее небо и белый песок, солнце и вода — вот и все, что встречало их на пляже.

Алан подал Максу доску, и тот, согнувшись в три погибели и поминутно падая, принялся осваивать плавсредство. Постепенно он уже наловчился более-менее твердо стоять на доске и даже взмыл на мелкий гребень. Пьянящий триумф длился недолго. Метра через два Макс снова потерял равновесие и плюхнулся в ласковую волну.