ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из Шринагара все трое вылетели в Ришикеш, расположенный на Ганге, где Садх ребенком проводил лето у одного из дядьев.

Ришикеш, как, впрочем, и все остальные пункты, оказался тупиком. Между тем было уже восемнадцатое декабря, время отлета в Мехико, а оттуда — в Исапу.

Пылкий оптимизм, сопровождавший Макса в течение поездки, сменился безрадостной мыслью: «Как такое могло произойти?» На Садха он возлагал самую большую надежду, а Некто между тем так и не явился ни юному индийцу, ни вообще кому-либо из Двенадцати.

Однако пасовать было нельзя. До двадцать первого оставалось еще два дня, наполненных надеждой.

«Это обязательно случится!» — неотступно вертелось в уме Макса.

Как раз в эти дни он отчаянно изыскивал доступ в Интернет. В тибетском высокогорье и Гималаях не было ни его, ни сотовой связи.

Быть может, в его отсутствие Некто являлся кому-то другому из их числа?

Как выяснилось, нет.

Между тем неумолимо близился срок, когда им всем — с Некто или же без него — предстояло вновь встретиться с Тринадцатым Апостолом. Тогда им откроется, какая участь уготована миру в тот день, когда истечет летоисчисление майя и многих других древних календарей.

Со дня своего прибытия в Индию и вплоть до вылета из Нью-Дели в Мехико Макс долгие часы корпел над записями в книге Б. Н. Понятно, что ответом была итоговая комбинация 21122012. По канонам нумерологии, ее начало и конец представляли «одиннадцать» и «два». Между тем в зависимости от системы счисления величина плавала. Числа указывали как на свет, так и на тьму, являя собой фактически бессчетное количество вариаций простых и сложных чисел. Свой математический талант Максу сейчас приходилось напрягать как никогда. Комбинация словно сама требовала человеческого истолкования, намекала на подвластность тому, кто это сделает. Но расшифровка не удавалась, как ни старайся.

Когда Макс с Шилпой и Садхом прибыли в отель в Тапачуле, был поздний вечер двадцатого, и все остальные там уже присутствовали, предвкушая встречу с Некто. Мария приветствовала Макса, но тут же заметила, что на нем лица нет, невольно осеклась и дала ему возможность высказаться первому.

Услышав, что они с Садхом приехали одни, все подавленно смолкли.

— Но как?.. — печально воскликнула Мелоди. — Мы были уверены, что вы с Садхом его — или ее — непременно разыщете. Что же теперь с нами будет? А с миром, когда завтра на закате истечет летоисчисление?

Было видно, что некоторые из присутствующих разделяют ее безутешность, между тем их тайная миссия требовала полной веры в себя и доверия друг другу в процессе постижения.

Похоже, в заключительную фазу своего земного поприща каждый из Двенадцати ступил с безоговорочным оптимизмом и уверенностью в общей победе.