После посадки на тихие воды залива, я подогнал самолёт к берегу и заглушил двигатели. Через десять минут мы устраивались в автодоме на ночь, а ещё через полчаса, после водных процедур уже спали.
Проснулись мы вечером по местному времени, так как солнце только — только собиралось уходить за горизонт.
Дети купались, я возился с самолётом, уже нормально его заправляя, хотя дозаправка с помощью бочек очень серьёзно себя показала, когда дети закричали, я тут же схватился за оружие, крутя головой в поисках опасности. Оказалось, они обнаружили человека, что брёл в нашу сторону и сообщали мне об этом, стараясь перекричать друг друга. Но я уже сам заметил далёкую фигуру неизвестного и, успокоив их, достал бинокль. Широко расставив ноги, я стоял на крыле самолёта, ко мне по стремянке лез Кирилл, за ним остальные, и рассматривал неизвестного.
— Дай, — потянулся старший сын за биноклем, но дал я ему не свой, а другой, поменьше. Пока тот его, сопя, доставал из чехла, я подробно рассмотрел мужчину.
— Похоже, потерпевший кораблекрушение, — пробормотал я, морщась от криков, дети делили бинокль. Денис на берегу строил песчаные замки, и ему не было до нас дела, а от остальных было шума больше чем от целого детсада.
Достав ещё четыре штуки, чтобы убрать проблему, я продолжил его разглядывать. Тот шёл с видимым трудом, подволакивая ногу. Потрёпанные брюки, неровно обрезанные до колен, лохматились нитками. Верха не было, и он сверкал загорелым торсом. Обуви тоже не было, но был ремень, на котором висели ножны с холодным оружием.
С самолётом я уже закончил, да и длинные тени на земле показывали, что вот — вот наступит темнота. Всё неизвестное настораживало и появление этого мужчины, на вид ему было лет тридцать, но тут небольшая бородка старила, не сказать, что меня обрадовало. Покосившись на детей, я решил, что если это не наш, то есть не русский, то добью его, и где-нибудь прикопаю. Не хотелось подвергать их опасности. В это бухте я решил задержаться до утра, и с рассветом вылететь дальше по маршруту. Ночью лететь не хотелось, это не на вертолёте, крохотную площадку для посадки искать не надо. Ещё не знаешь, как приводнишься ночью. Вылетим днём, днём и доберёмся до места. Последний рывок остался.
Приняв такое решение, я спустился вниз, самолёт стоял на мелководье, и по колено в тёплой воде, направился к берегу навстречу неизвестному, дети последовали за мной.
К сожалению тот не был славянином. Так как на мой вопрос забормотал на французском. Потом мы оба перешли на английский. То его знал очень плохо, но всё же смог ответить на мои вопросы. Дети стояли рядом, прячась в большинстве за мной, и внимательно слушали неизвестного. Тот видимо сильно устал пока добирался к нам, поэтому сел на песок и взяв протянутую ему мной флягу.






