ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наполненный ветром парус понёс шлюпку к выходу из залива.

Проводив неизвестного, я развернулся и направился обратно. Думаю, он доберётся до ближайшего поселения, оно тут неподалёку было, в сорока километрах, куда править я ему показал. Мы его пролетали, когда я искал безопасное место для днёвки.

Когда парус скрылся за мысом, я вернулся к самолёту и продолжил проводить обслуживание. Дети то бегали по берегу, то забирались в салон, то смотрели мульты в автодоме, или подавали мне инструменты. Для них эта ночь всё равно что день, как я уже говорил, часовой пояс сменился и время для нас потерялось. За пять часов до рассвета я их уложу. Сам посплю, и полетим дальше.

В два часа ночи по местному времени я с трудом уложил детей, спать те не хотели, но всё же заставил, читая сказки, потом сам лёг и с трудом уснул. Для нас было где-то час по внутреннему времени, но дня, а не ночи. У меня не было привычки укладывать спать детей после обеда, поэтому и уснули они с трудом.

После завтрака, пока дети бегали по берегу, я убирал автодом и возился с амфибией, когда вдруг снова услышал детские крики. Выйдя из салона наружу и спрыгнув в тёплую воду залива, мне было по колено, посмотрел, куда указывали дети. Там из-за мыска выплывала знакомая лодка, которую я совсем недавно безвозмездно подарил. На ней стоял новый хозяин и махал нам веслом.

— Что-то не нравиться мне это, — пробормотал я.

Быстро согнав детей с пляжа, я вызвал беспилотник, и навесил на него четыре боевые ракеты. Пока француз активно грёб к нам против ветра, я проверил все системы, установил стол с оборудованием и пультом управления, рядом тарахтел генератор и, разогнав беспилотник, едва хватило места на пляже, поднял его в воздух.

На развороте над морем я понял причину тревоги француза. Видимо он уплыл не далеко, а встал у берега километрах в трёх от нас, сразу за мысом, где и переночевал. А утром, когда проснулся или готовил завтрак, не скажу, не знаю, заметил идущий под парусами корабль пиратов. Как он это определил? Да там отчётливо было видно повешенных, шесть человек со связанными за спиной руками покачивались на передней мачте, и их было хорошо видно на фоне парусов. Да и флаг на месте отсутствовал.

К этому времени благодаря Воронову, с которым я поддерживал отношения, он получил повышение, в звании и должности, теперь он был замом по военно — морской разведке, уже знал все типы парусных кораблей и мог по такелажу определить, что это за корабль. Это была двухмачтовая шхуна тонн на двести с косым парусным вооружением. Боевое вооружение заключалось в шести небольших пушках по бортам, и одной, но более мощной на носу. На паруснике было около шести десятков пиратов, сколько внутри я не знал.