ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Приподняв левую бровь, показывая, что внимательно слушаю, я откинулся на спинку стула.

— Сам понимаешь слух о золоте который находиться у тебя, привлёк к этому немало всяких бандитов или просто лихих людей. Банда Кривого Тима не была исключением. Задумка с проповедником мормонов была не плохая, и как мне кажется, могла увенчаться успехом. Как ты понял, что он преступник?

— Да никак, просто предположил, почему он крутиться вокруг меня, ответ напрашивался сам собой, — ответил я несколько лениво.

— Хм, у Тима было шесть подельников, одного, Диггера, подстрелил ты, еще четверо находятся в восьми милях отсюда, я уже послал солдат за ними. Однако беспокоит меня не это, а золото что находиться у тебя. В этом случае идти с караваном тебе нельзя, это опасно для переселенцев, чтобы добраться до тебя преступники пойдут на всё.

— Да вы не беспокойтесь, золота нет, — ответил я.

Несколько секунд в кабинете была тишина, майор с интересом смотрел на меня:

— Никак не могу понять, то есть, то нет его, — несколько раздраженно сказал он.

— Да тут все просто. Банда Весельчака уже три недели не появлялась под стенами форта, я прав?

— Даже намека на их присутствие, — кивнул Томпсон.

— Вот и я про это…

— Ты хочешь сказать, что они нашли его? — понял майор.

— Нисколько не сомневаюсь, не настолько хорошо я его спрятал. Наверняка уже поделили его и разъехались. Именно поэтому вы и не наши его, — ответил я. Последнее я сообщил утвердительным тоном.

— Хм, да, золота под корнями нет. Но как ты понял? — несколько смущенно спросил майор.

— Видел вернувшихся солдат, сопоставить их и ваш вызов труда не составило, — ответил я.

Ударив по столу кулаком, майор сказал:

— Теперь понятно, почему ты так спокойно сказал, где оно находиться. Ты все знал!

— Догадывался, — поправил я его.

Поговорив еще немного, мы распрощались, на этот раз уже навсегда.

* * *

— Дорогая, смени меня, — попросил я, передавая поводья Агнессе.

— Ты куда Джонни? — спросила она, принимая поводья.

С борта запрыгнув в седло Черныша я ответил, подъехав к переду «Транса»:

— Сделаю круг вокруг каравана, может, что подстрелю, будет мясо нам на ужин.

И с гиканьем дав шпор Чернышу, обогнал два впереди едущих фургона, помахал шляпой обернувшимся соседям, и рванул в прерию. Через полчаса я подстрелил первую дичь.

Достав из седельной кобуры двустволку, и положил ее на луку седла, я стал внимательно крутить головой. Заяц, которого я спугнул, рванул куда-то сюда. Высокая трава шевелившаяся под довольно сильным ветром хорошо и скрывала серого, поэтому я медленно ехал, просеивая глазами каждый квадратный метр прерий.

Вспомнив, как он рванул чуть ли не из-под копыт коня, я только покачал головой.