ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так он же на слонов?!

— Что есть, на то и буду охотиться, — пожал я плечами и, поправив шейный платок, поскакал со склона холма к своему фургону, двигавшемуся в конце каравана.

Старшина действительно собрался устроить большую охоту на бизонов, чтобы запастись мясом. По моему мнению, делать этого на землях индейцев не стоило, но старшина положил болт на опасность охотиться в индейских угодьях.

Двигались мы обычно весь день, давая временами не большой отдых мулам и коням. Так что остановка на ночлег у небольшого озера в обед сперва всех удивила, а когда узнали про бизонов, то сразу стали готовиться.

Агнесса уже распотрошившая мою добычу, готовила на обед суп из куропаток, поглядывая на сборы. Охота как таковая должна была начаться часа в три дня, так что никто пока не спешил, все ожидали решение совета, кто останется на охране каравана для его защиты, все-таки опасность нападения утраивается, тем более большая часть мужчин уезжает.

Меня оставили. Глядя в след двум десяткам всадников уезжающих на охоту, я думал о решении старшины. Видимо он принял в расчет то, что я вернулся с прогулки с добычей, тем более в караване было довольно много нуждающихся в провизии.

В отличие от меня, жены были очень довольны, что я остался при них, поэтому проводив охотников, я вернулся к фургону, нужно было осмотреть его и смазать нужные места, тем более время моего дежурства еще не наступило.

После плотного вкуснейшего обеда, жены расстарались, я взял двустволку и пару своих винтовок, стал их чистить, убивая время. Никогда бы не подумал, какое это нудное дело так путешествовать.

Неподалеку от меня собралась очередная компания «трепал», как я их называл. Как обычно темой их разговора были так называемые ганфайтеры, те же охотники за головами, или просто человек который очень ловко обращался с револьвером. У всех на слуху были такие имена как: Бад Спенсер, Дик Лансер, «Док» Браун и к своему удивлению обсуждали и меня. Спорили «завалю» ли я Бада, или он меня. Причем серьезно спорили, чуть ли об заклад не бились. Более чем уверен если бы тут оказался этот самый Спенсер то его точно бы заставили соревноваться, кто быстрее я или он. А то, что кто-то из нас может погибнуть, их совершенно не волновало, они легко обходили этот момент.

Кстати про Хичкока, единственного стрелка про которого я помнил, здесь никто не слышал, наверное, или не подрос, или еще не известен. Так что так я стал довольно известной личностью. Единственное что я помнил о первоклассных стрелках, это то, что своей смертью из них умерло очень мало, их жизнь была полна опасностей и приключений, но очень коротка, именно это портило мне настроение, известным быть я не хотел, но языки не остановишь, и слух обо мне уже пошел гулять по штатам.