ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ксенократ даже не подошел к краю крыши. Зачем попусту тратить время?

– А девушка-то с искрой! – сказал Мандела. – Вы действительно думаете, что она работает на тоновиков?

– Я сомневаюсь, что мы вообще когда-нибудь поймем ее мотивы, – ответил Ксенократ. – Но если мы покончим с ней, это поможет оздоровить общество жнецов.

– Бедная Мари, должно быть, вне себя, – проговорил Мандела. – Жить с этой девушкой месяц за месяцем и ничего не знать!

– Жнец Кюри сильная женщина, – отозвался Ксенократ. – Она справится.

Он вызвал охранников. Место, где приземлилась Ситра, будет огорожено, пока ее останки не будут собраны с мостовой и препровождены в ближайший восстановительный центр. Гораздо лучше было бы, если бы она так и осталась мертвой. Черт бы побрал эти правила, относящиеся к иммунитету! Ну что же, когда ее вновь объявят живой, она очнется в камере без всяких средств к побегу и, что более важно, – малейшей возможности связи с теми, кто мог бы встать на ее сторону и подать прошение о ее освобождении.

Ксенократ отправился к скоростному лифту, не вполне доверяя команде охранников, – вдруг что-то пойдет не так?

– Вы со мной, Нельсон? – спросил он Манделу.

– Останусь здесь, – отозвался тот. – Нет никакого желания смотреть на бедную девушку в таком состоянии.

* * *

Ксенократ подумал, что останки просто соберут, и затем тело воспарит на медицинском дроне, который уже приземлился на улице, готовый унестись в восстановительный центр. Но что-то пошло не так. Останки Ситры окружали не охранники. Вокруг Ситры кольцом сплотилось с десяток мужчин и женщин, все в костюмах облачного цвета.

Агенты Нимбуса! Они проигнорировали угрозы и колкости, исходящие от охранников Высокого Лезвия, которые настаивали, что им нужно пройти к телу.

– Что здесь происходит? – грозно спросил Ксенократ.

– Чертовы Нимы, – ответил один из охранников. – Когда мы вышли, они уже были здесь. И к телу нас не допускают.

Ксенократ растолкал своих охранников и обратился к женщине, которая с виду казалась главной среди агентов Нимбуса.

– Вы видите меня? Я – Высокое Лезвие Ксенократ. Это дело, относящееся к компетенции сообщества жнецов, а потому ни вам, ни вашим служащим здесь нет места. Да, по закону погибшая должна быть восстановлена, но мы сами отвезем ее в восстановительный центр. Это дело не подпадает под юрисдикцию «Гипероблака».

– Ошибаетесь, – возразила женщина. – Любое восстановление осуществляется под эгидой «Гипероблака», и мы находимся здесь, чтобы предотвратить любое посягательство на его прерогативы.

Ксенократ забормотал нечто невразумительное, но потом вновь обрел голос:

– Эта девушка не является обычным гражданином. Она – ученик жнеца.

– Она

была

учеником жнеца, – отпарировала женщина.