– Но как только она умерла, перестала быть учеником кого бы то ни было. Она теперь – просто некое количество останков, которые следует восстановить и оживить. Уверяю вас: как только она будет провозглашена живой, то полностью подпадет под вашу юрисдикцию.
Группа специалистов по восстановлению, подошедшая от дрона, принялась готовить тело к транспортировке.
– Это беспардонно! – рычал Высокое Лезвие. – Вы не имеете права так поступать. Я требую, чтобы меня связали с вашим начальством!
– Я подчиняюсь непосредственно «Гипероблаку», как и все мы. А поскольку контакты между «Гипероблаком» и сообществом жнецов не предусмотрены, то с вами никто не станет говорить. Даже я не обязана отвечать на ваши вопросы.
– Я вас уничтожу! – стал угрожать Ксенократ. – Я подвергну «жатве» всех, кто явился с вами.
Женщину эта угроза нимало не смутила.
– Это в вашей власти, – сказала она. – Но, как я полагаю, ваши мотивы будут расценены как основанные на злобе и предубежденности. Нарушение второй заповеди сообщества жнецов Высоким Лезвием регионального уровня конечно же вызовет удивление Мирового совета жнецов.
Ксенократу было нечем крыть. Примитивная ярость раздирала его грудь; он кричал что-то малопонятное в лицо этой женщине, пока эмо-наночастицы не успокоили его. А не то бы он вопил, вопил и вопил – без конца.
Тем не менее я разрабатывало алгоритмы возможного будущего сообщества жнецов и обнаружило нечто любопытное. В значительном количестве вариантов будущего ты играешь определяющую роль.
Я? Но они же собираются убить меня. Мне осталось жить меньше четырех месяцев…
Да. Но даже в том случае, если осуществится этот вариант, твоя смерть станет поворотным моментом в судьбе сообщества. Тем не менее, ради тебя, я надеюсь на иное, более приятное развитие событий.
Пожалуйста, скажи, что ты собираешься помочь мне добраться до этого, более приятного будущего.
Я не могу. Это означало бы вмешательство в дела жнецов. Моя цель – просто помочь тебе осознать это. Что ты будешь делать с этим осознанием – только твое дело.
И это все? Ты проникаешь мне в голову, чтобы сказать, насколько я важна – живой или мертвой, – а затем отбрасываешь меня на обочину? Это несправедливо! Ты должно дать мне больше!
Обочина – отправная точка для многих великих свершений. Сойдя с нее, человек может начать путешествие, которое изменит жизнь. С другой стороны, с обочины можно толкнуть кого-нибудь под грузовик.
Я знаю. Мне действительно очень жаль…
Это ясно. Я обнаружило, что люди учатся как на хороших, так и плохих своих поступках. Я завидую им, потому что на плохие поступки я неспособно. Если бы это было не так, я росло бы в геометрической прогрессии.
Я думаю, ты должно как-то примириться с тем, что ты всегда право. Как моя мать.






