ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взрыв грохнул за передними окнами хижины, а взрывная волна бросила Сан Мартина на пол. Кюри же, стоявшая в дверном проеме, даже не вздрогнула. Сан Мартин добрался до двери и увидел, во что выстрел мортиры жнеца Кюри превратил его автомобиль. Тот пылал, как костер, облитый бензином.

Новый выстрел. На сей раз запылала ее собственная машина.

– Ну что ж, – сказала Кюри. – Я полагаю, теперь вы просто вынуждены остаться на ланч.

Сан Мартин посмотрел на горящие автомобили и вздохнул, зная, что, потерпев такую неудачу, он станет объектом насмешек. Потом он посмотрел на жнеца Кюри, в ее стальные серые глаза, оценил то спокойствие, с которым держалась эта женщина, и понял, что не ему тягаться с

Marquesa de la Muerte

. Оставалось только неодобрительно смотреть да качать головой.

– Это плохо! Очень, очень плохо!

… Но даже во сне я занимаюсь «жатвой».

Вот сон, который посещает меня слишком, пожалуй, часто. Я иду по незнакомой улице, которую должна бы знать, но не знаю. В руках у меня вилы, – инструмент, в обычной жизни не используемый, потому что неудобные острия плохо приспособлены для «жатвы»: при ударе они начинают вибрировать, издавая звук, средний между звоном и стоном – очень похоже на звучание камертона у тоновиков.

Передо мной женщина, объект «жатвы». Я ударяю ее вилами, но ничего не получается. Раны ее мгновенно затягиваются. Она не страдает, нисколько не испугана. Хотя и удовольствия на ее лице я не вижу. Она просто стоит, а я безуспешно пытаюсь прервать ее жизнь. Наконец она открывает рот, чтобы что-то сказать, но ее слова тонут в ужасных стонах, издаваемых моими вилами, и я ничего не слышу.

Обычно в этом месте я с криком просыпаюсь.

Из журнала жнеца Кюри.

Глава 32

Беспокойное странствие

Все автотакси подключены к единой системе, но жнецы могут отслеживать их движение только тогда, когда их навигационные данные подгружаются в глубинное сознание «Гипероблака». Это происходит каждые шестьдесят минут, и именно с такой частотой ты должна менять машины.

Инструкции жнеца Кюри Ситра усвоила быстро. Теперь бы ничего не забыть! Она сумеет. Месяцы ученичества научили ее рассчитывать только на себя, на свои ресурсы. Первое авто-такси она оставила в каком-то маленьком городке как раз вовремя. Ситру беспокоило, сможет ли она найти здесь другую машину – место было достаточно глухим, а Чильаргентина считалась провинциальным регионом. Но «Гипероблако» прекрасно обслуживало местные потребности – во всем необходимом предложение здесь соответствовало спросу.

Ситра уже переоделась в грубое одеяние тоновика и надвинула капюшон на лоб. Было забавно наблюдать, как сторонятся ее люди.

То, что Ситра каждый час меняла машины, означало, что ее преследователи постоянно шли по ее следу.