ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– То туда, то сюда, – ответила Ситра.

– А какова твоя цель? Что ты ищешь?

– Цель?

– Разве странники не имеют цели?

– Да, – ответила Ситра. – Я ищу… я ищу ответ на мучающий меня вопрос: что это – ля-бемоль или соль-диез?

– Даже не спрашивай, ответа не будет, – проговорил кто-то из группы.

В поезде, летевшем по подземной вакуумной трубе, не было окон, а потому не было и заоконных пейзажей. Ситра путешествовала и на самолете, и в поездах на магнитной подушке, но в узком вагоне гиперпоезда она страдала от клаустрофобии.

Зато тоновикам, привыкшим к долгим переездам, было все равно. Они обсуждали старинные легенды, спорили, что в них правда, что вымысел, а что зависло между первым и вторым.

– Где мы только не были, – сказал лидер группы. – От пирамид Израливии до Большой Паназиатской Стены. Ищем Великий Камертон. Хотя важнее, конечно, сам поиск. Не уверен, что кто-нибудь из нас знает, что нам делать, когда мы его найдем.

Как только поезд достиг крейсерской скорости в восемьсот миль в час, Ситра извинилась, вышла в туалет и, чтобы изнеможение окончательно ее не добило, стала умывать лицо холодной водой. Она забыла запереть дверь. Если бы она это сделала, путешествие ее, вероятно, приняло бы совсем другой оборот.

В туалет вломился мужчина. Сначала Ситра подумала, что он сделал это по ошибке, решив, что туалет свободен, но потом, еще до того, как она смогла повернуться, она увидела у своего горла лезвие с позолоченным острием.

– Вы были избраны для «жатвы», – произнес человек на Всеобщем, но с ясным портозонийским акцентом. Портозонийский, как Ситра знала, был изначальным языком Амазонии. Мантия вломившегося была темно-зеленого цвета, и Ситра вспомнила, что все жнецы этого региона носили мантии одного, а именно этого, оттенка.

– Вы делаете ошибку, – проговорила Ситра, торопясь успеть, пока он не раскроил ей горло.

– Что за ошибка? – переспросил жнец. – Но только побыстрее!

Ситра попыталась придумать что-нибудь правдоподобное, что заставило бы жнеца отнять руку с ножом, но поняла, что это невозможно. Тогда она сказала:

– Я ученица жнеца. Если бы вы меня убили, меня бы все равно восстановили, а вас подвергли бы дисциплинарному воздействию за то, что вы не сверились с кольцом.

Жнец улыбнулся:

– Ну все, как я и думал. Ты именно та, кого они ищут.

Он отнял лезвие от горла Ситры и сказал:

– Слушай меня внимательно. На этом поезде полно чильаргентинских жнецов, переодевшихся простыми пассажирами. Тебе не избежать встречи с ними, но, если хочешь избежать захвата, тебе лучше пойти со мной.

Инстинкт Ситры подсказывал ей: откажись! Ты сама справишься! Но, поразмыслив, она решила обуздать инстинкт и пошла вслед за жнецом. Он провел ее в следующий вагон, где, несмотря на то что поезд был переполнен, рядом с ним оказалось свободное место.