ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она решила, что ей следует петлять – как это делали грузовые корабли в военное время в Эпоху Смертных. Тогда она запутает своих преследователей, и они не смогут, рассчитав ее маршрут, устроить ей засаду.

Прошло уже больше суток, а поспать ей удалось не больше часа. Более того, иногда по обе стороны дороги не было никаких следов цивилизации, и ей приходилось прибегать к ухищрениям, оставляя машину недалеко от города, где ее уже ждали чильаргентинские жнецы и офицеры местной охраны Высокого Лезвия. Как-то она прошла в непосредственной близи от какого-то жнеца, но проявила необходимую ловкость и зашла с подветренной стороны, чтобы его ДНК-детектор ее не засек. Тот факт, что охотой на нее занимались сами жнецы, не передоверившие это дело простым охранникам, пугал Ситру, но одновременно, как ни странно, заставлял ее чувствовать себя важной персоной.

* * *

Как только достигнешь Буэнос-Айреса, садись на гиперпоезд, следующий на север через всю Амазонию. Как только ты пересечешь границу Амазонии, окажешься в безопасности. Они там и пальцем не пошевелят, чтобы помочь Ксенократу или задержать тебя.

Из истории сообщества жнецов Ситра знала, что за этим кроется. Слишком многие жнецы, приезжающие в отпуск в Амазонию из других регионов, занимаются здесь «жатвой» за пределами своих законных угодий. Местные законы не запрещают такой практики, но из-за этого местные жнецы отказываются сотрудничать с пришлыми и чинят им всяческие препятствия, вместо того чтобы помогать.

Сложности могли возникнуть с самим поездом из Буэнос-Айреса. Конечно же Ситру будут поджидать на каждой станции и в каждом аэропорту. Спасла ее группа тоновиков, направлявшихся на Панамский перешеек.

– Мы будем искать Великий Камертон на перешейке, соединяющем Север и Юг, – сказали ей тоновики, полагая, что она принадлежит к их компании. – Ходят слухи, что он спрятан в каком-то инженерном сооружении. Нам кажется, что его замуровали в одном из шлюзов Панамского канала.

Ситра изо всех сил постаралась не рассмеяться.

– Присоединяешься ли ты к нам, сестра?

И она присоединилась, чтобы сесть на поезд прямо под носом несметного количества снующих там жнецов, сдерживая дыхание – не из страха, а чтобы обмануть ДНК-детекторы, установленные на станции.

В этой группе было семь тоновиков. Как видно, члены этой ветви культа путешествовали группами по семь или двенадцать человек, как то предполагают математические законы музыки; но эти семеро были рады нарушить общее правило и добавить в группу еще одну сестру. Судя по акценту, они были не из Мерики, а откуда-то из Евроскандии.

– Куда заводили тебя твои странствия? – спросил Ситру один из группы, вероятно, их лидер. Разговаривая, он то и дело улыбался, отчего не становился более привлекательным.