ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир без голода и болезней, мир, в котором не существует ни войн, ни нищеты. Даже смерть отступила от человечества, а люди получили возможность омоложения, и быстрого восстановления от ужасных травм... Серия «Жатва смерти» Neal Shusterman SCYTHE Перевод с английского В. Миловидова Компьютерный дизайн Е. Ферез Печатается с разрешения издательства Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. © Neal Shusterman, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2016 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Дверь открыла мать. Ситра не видела гостя – его фигура была закрыта отворенной дверью. Она увидела только, как мать застыла в неподвижности, словно жилы ее мгновенно затвердели. Казалось – толкни ее слегка, и она, упав на пол, разлетится на куски. – Могу я войти, миссис Терранова? Тон, которым гость произнес эти слова, выдал его. Звучный голос, таящий саму неизбежность; голос, подобный гулу колокола, убежденного в том, что звучание его настигнет всякого, кто обречен его услышать. Еще не видя вошедшего, Ситра поняла: это жнец. Боже! Жнец явился в наш дом! – Конечно, проходите. Мать Ситры сделала шаг в сторону, чтобы освободить проход, – словно гостем была она, а не наоборот. Жнец миновал порог, неслышно ступая по паркетному полу обутыми в мягкие туфли ногами. Его складчатая мантия была сшита из льняной ткани цвета слоновой кости, и хотя она почти касалась пола, на ней не было видно ни пятнышка. Жнецы, как Ситре было известно, могли сами выбирать цвет своей мантии – любой цвет, кроме черного, который не вполне, как считалось, подходил их службе. Черный означал отсутствие цвета, и это противоречило сути жнеца. Сияющие и просветленные, жнецы считались цветом и светом человечества – именно поэтому они и выбирались для этой работы. Некоторые мантии были яркого цвета, иные более приглушенного. Выглядели они как богатые, струящиеся по воздуху одеяния ангелов, слетевших с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но откуда-то явился ей голос жнеца Кюри, который тихо говорил:

Ты сможешь, Ситра, сможешь.

И именно тогда до нее дошло, что все жнецы – с самого дня основания сообщества – вынуждены были проходить это испытание. Каждый должен был забрать жизнь того, кого любил. Да, убитого затем оживляли, но это уже ничего не могло изменить. Подсознание неспособно отличить, когда убивают на время, а когда – навсегда. Даже после того, как Бена оживят, сможет ли она смотреть ему в глаза? Ведь, если она сейчас убьет брата, она

навсегда

останется его убийцей.

– Почему? – спросила она. – Почему я должна это делать?

Жнец с раздраженной гримасой на лице показал Ситре на дверь:

– Вот выход. Если для тебя это слишком сложно, можешь уходить.

– Она полагает, что это законный вопрос, – сказала жнец Меир.

Раздраженный жнец хмыкнул, низенький пожал плечами, азиатка нетерпеливо постукивала ногой по полу, а жнец Мандела склонился вперед.

– Ты должна сделать шаг вперед и стать жнецом, – сказал Мандела, – зная, в глубине своего сердца, что самая сложная вещь, которую ты должна сделать, уже сделана…

– Если ты способна совершить то, что от тебя требуется, – добавила жнец Меир, – значит, в тебе есть внутренняя сила, необходимая жнецу.

Более всего Ситра желала бросить все и, выскочив через дверь, бежать и бежать отсюда. Но она выпрямилась, развернув плечи, потом наклонилась и взяла нож. Спрятав лезвие в рукаве, она подошла к брату. Только когда она оказалась совсем близко, она обнажила нож.

– Не бойся, – сказала она.

Потом встала на колени и ножом перерезала путы, стягивавшие его ноги, затем – веревки, которыми к стулу были прикручены его запястья. Хотела вынуть кляп, но не смогла, а потому перерезала и его.

– Я могу пойти домой? – спросил Бен беспомощным голосом, который легко мог бы разбить ей сердце.

– Пока нет, – сказала Ситра, все еще стоя перед ним на коленях. – Но скоро пойдешь.

– Ты сделаешь мне больно, Ситра?

Ситра не могла сдержать слез, да и не старалась. Зачем?

– Да, Бен. Прости.

– Это будет «жатва»?

Он едва выговорил это слово.

– Нет, – ответила Ситра. – Тебя отвезут в восстановительный центр, и с тобой все будет хорошо.

– Ты обещаешь?

– Я обещаю.

Похоже, ему стало легче. Ситра не объясняла Бену, зачем это нужно, а он не спрашивал. Он доверял сестре. Доверял – вне зависимости от того, каковы были ее цели.

– Будет больно? – спросил он.

И снова Ситра поняла, что не сможет солгать.

– Да, – кивнула она головой. – Но недолго.

Бен несколько мгновений обдумывал сказанное. Обрабатывал информацию. Принял. Потом спросил:

– А посмотреть можно?

Ситра не сразу поняла, о чем говорит Бен, пока он не показал на нож. Ситра вложила нож в его руку.

– Тяжелый, – сказал он.