ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Больше эти убийцы ничего от меня не дождутся.

Ивана и Дана краями рукавов утирают глаза, а по лицу Гиты тоже начинают катиться молчаливые слезы. Подруги по очереди осушают их. Найдя в себе неведомые ранее силы, Гита встает и обнимает госпожу Гольдштейн. Она ощущает сочувствие, исходящее от людей, ставших свидетелями ее горя. Они молча смотрят на нее, погрузившись в мрачные глубины отчаяния, не зная, что стало с их собственными семьями. Медленно две группы женщин — старожилы и новенькие — смешиваются между собой.

* * *

После ужина госпожа Гольдштейн посвящает Гиту в события, происходившие в их доме, как постепенно из него выдергивали семью за семьей. К ним просочились тогда рассказы о концлагерях. Никто из них не знал, что эти лагеря превратились в поточные линии смерти. Они знали, что люди оттуда не возвращаются. И все же лишь немногие уехали из дому в поисках убежища за границей. Для Гиты становится очевидным, что госпожа Гольдштейн долго не выдержит, если ее заставят здесь работать. Она старше своих лет, сломлена физически и эмоционально.

На следующее утро Гита подходит к капо, чтобы попросить об одолжении. Она попросит Лале достать для капо то, что та пожелает, в обмен на освобождение госпожи Гольдштейн от тяжелой работы и возможность весь день находиться в бараке. Гита попросит, чтобы госпожа Гольдштейн каждый вечер выносила туалетные ведра — эту работу выполняют разные женщины, зачастую в наказание за плохие отзывы о надсмотрщице. Цена капо — кольцо с бриллиантом. До нее дошли слухи о сокровищах Лале. Сделка заключена.

* * *

Несколько следующих недель Лале каждый день ходит в Освенцим. Пять крематориев работают на полную мощность, но тем не менее необходимо клеймить изрядное число узников. Он получает инструкции и расходные материалы в администрации Освенцима. У него нет времени и необходимости ходить в контору Биркенау, поэтому он лишен возможности видеть Гиту. Ему хочется передать ей весточку, что с ним все в порядке.

Сейчас Барецки в хорошем, даже в игривом настроении; у него есть секрет, и он хочет, чтобы Лале угадал, что это такое. Лале включается в детскую игру Барецки:

— Вы всех нас отпускаете домой? — (Барецки хохочет и бьет Лале по руке.) — Вас повысили по службе?

— Лучше бы тебе не мечтать об этом, Татуировщик. А иначе за тобой будет присматривать кто-то не такой добрый, как я.

— Ладно, сдаюсь.

— Так и быть, скажу. Несколько дней на следующей неделе вам будут давать дополнительные пайки и одеяла. Приезжает Красный Крест для инспектирования вашего лагеря отдыха.

Лале всерьез задумывается. Что это может означать? Увидит ли наконец мир то, что здесь происходит? Он старается не обнаружить перед Барецки своих чувств.

— Это хорошо.