ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Гита вспыхивает и отводит глаза, но он ласково поворачивает ее лицом к себе. — Заниматься любовью, где бы мы ни захотели и когда бы ни захотели. Ты меня слышишь? — (Гита кивает.) — Ты мне веришь?

— Я бы хотела, но…

— Никаких «но». Просто верь мне. А сейчас тебе лучше вернуться к себе в барак, пока твоя капо не всполошилась.

Лале собирается уйти, но Гита притягивает его к себе и крепко целует.

— Наверное, мне нужно исчезать почаще, — говорит он, оторвавшись от нее.

— Только попробуй! — Она хлопает его по груди.

* * *

В тот вечер Ивана и Дана забрасывают Гиту вопросами, с облегчением видя, что подруга опять улыбается.

— Ты рассказала ему про своих родных? — спрашивает Дана.

— Нет.

— Почему?

— Не могу. Слишком тяжело об этом говорить… и он был так рад видеть меня.

— Гита, если он действительно тебя любит, то захочет знать, что ты потеряла родных. Он захочет утешить тебя.

— Наверное, ты права, Дана, но, если я ему скажу, мы оба расстроимся, а я хочу, чтобы наше время проходило по-другому. Я хочу забыть, где я нахожусь и что случилось с моей семьей. А когда он держит меня в объятиях, я и правда забываю обо всем, пусть ненадолго. Это плохо, что я хочу убежать от реальности хоть на миг?

— Нет, вовсе нет.

— Простите, что у меня есть мое спасение, мой Лале. Знаете, я от всего сердца желаю того же вам обеим.

— Мы очень рады, что он у тебя есть, — произносит Ивана.

— Довольно и того, что одна из нас нашла свое маленькое счастье, — говорит Дана. — Мы разделяем его с тобой, ты разрешаешь — и нам этого достаточно.

— Просто не держи от нас секретов, ладно? — говорит Ивана.

— Никаких секретов, — говорит Гита.

— Никаких секретов, — соглашается Дана.

Глава 14

На следующее утро Лале появляется в администрации и подходит к Белле, сидящей за стойкой.

— Лале, где ты пропадал? — ласково улыбается Белла. — Мы думали, с тобой что-то случилось.

— Освенцим.

— А-а, ни слова больше. Должно быть, у тебя истощились припасы. Подожди здесь, сейчас принесу.

— Только не слишком много.

— Конечно. — Белла бросает взгляд на Гиту. — Тебе ведь и завтра нужен будет повод прийти.

— Ты отлично меня понимаешь, юная Белла. Спасибо тебе.

Белла удаляется за расходными материалами, а Лале облокачивается на стойку и смотрит на Гиту. Он знает, что она видела, как он вошел, но строит из себя скромницу и не поднимает головы. Потом проводит пальцем по губам. Лале весь во власти желания.

Он замечает также, что соседний с Гитой стул Силки пустой. И опять напоминает себе: надо выяснить, что происходит с девушкой.

Лале выходит из конторы и идет к зоне отбора: прибыл транспорт с новыми узниками. Пока он ставит свой столик, появляется Барецки:

— Здесь кто-то хочет видеть тебя, Татуировщик.

Не успев еще поднять глаза, Лале слышит знакомый голос, не громче шепота:

— Привет, Лале.