ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы знаете, что это наказание за побег, если только он не удался.

— Ты можешь что-нибудь сделать? Люди говорят, ты можешь помочь.

— Я могу помочь, если нужна дополнительная еда, но на этом все. Где сейчас ваш парень?

— На улице.

— Около барака?

— Угу.

— Господи, скорей зовите его сюда, — открывая дверь, говорит Лале.

Один парень выходит на улицу и вскоре возвращается с молодым человеком, дрожащим от страха. Лале указывает на койку, и тот садится. У него припухшие глаза.

— Твои друзья сказали, что ты сбежал.

— Да, пан.

— Как тебе это удалось?

— Ну, я работал за ограждением и спросил караульного, можно ли мне облегчиться. Он велел мне пойти к деревьям, чтобы не воняло. Когда я вернулся к своему наряду, они все уже пошли прочь. Я испугался, что, если побегу за ними, меня пристрелят караульные, так что я пошел обратно в лес.

— И?.. — спрашивает Лале.

— Ну, я шел и шел. Потом меня схватили, когда я зашел в деревню стащить еды. Я голодал. Солдаты увидели мой номер на руке и привели сюда.

— А теперь они собираются повесить тебя завтра утром, верно?

Голова парня падает. Лале думает, что именно так он будет выглядеть завтра утром, когда его вздернут.

— Ты можешь как-нибудь помочь нам, Татуировщик?

Лале вышагивает по комнатушке. Потом отворачивает рукав парня и рассматривает номер. Это его собственная работа. И продолжает ходить. Парни молча сидят.

— Побудьте здесь, — твердо произносит он, хватает портфель и быстро выходит из комнаты.

Прожектора обшаривают территорию, как безумные глаза, выискивающие, кого бы убить. Прижимаясь к строениям, Лале пробирается к административному корпусу и входит в главную контору. С облегчением он замечает за стойкой Беллу. Она поднимает на него глаза:

— Лале, что ты здесь делаешь? У меня нет для тебя работы.

— Привет, Белла. Можно кое-что у тебя спросить?

— Конечно, все, что угодно. Ты ведь знаешь, Лале.

— Когда я заходил сюда днем, мне кажется, я слышал разговор о каком-то транспорте, уходящем сегодня ночью?

— Да, один транспорт уходит в полночь в другой лагерь.

— Сколько там народа?

Белла берет лежащий рядом листок:

— Сотня имен. А что?

— Имена, не номера?

— Нет, у них нет номеров. Их привезли сегодня, а потом отправляют в мужской лагерь. Ни один не имеет номера.

— Можно втиснуть в этот список еще одного?

— Думаю, да. Кого? Тебя?

— Нет, ты ведь знаешь, что я не уйду отсюда без Гиты. Это кто-то другой. И чем меньше ты знаешь, тем лучше.

— Хорошо, сделаю это для тебя. Как его зовут?

— Черт! — восклицает Лале. — Сейчас вернусь.

Злясь на себя, Лале быстро возвращается в свой барак.

— Твое имя? Как тебя зовут?

— Мендель.

— А дальше?

— Извините, Мендель Бауэр.

* * *

В конторе Белла дополняет напечатанный на машинке список.

— А охранники не заметят, что одна фамилия напечатана на другой машинке? — спрашивает Лале.