Ей явно не по себе.
— Ты в порядке? Гита, это я. — Подойдя к ней на шаг, он с изумлением замечает, что она дрожит. — Гита, скажи что-нибудь.
— Ты… ты… — повторяет она.
— Да, это я, Лале. — Он берет ее за обе руки и крепко сжимает.
— Ты хотя бы чуточку представляешь, что творится в голове у человека, когда за ним приходит эсэсовец? Хотя бы чуточку?
— Гита…
— Как ты мог? Как ты мог послать за мной эсэсовца?
Лале ошарашен. Он выпускает ее запястья, она освобождается и отворачивается от него.
— Прости, я не хотел тебя напугать. Я лишь попросил твою капо привести тебя сюда. Мне необходимо было тебя видеть.
— Когда кого-то уводит эсэсовец, этот человек исчезает навсегда. Понимаешь? Я решила, что меня ведут на смерть, и могла думать только о тебе. Не о том, что могу никогда больше не увидеть подруг или Силку, которая видела, как меня уводят, и, наверное, огорчилась, но о том, что никогда не увижу тебя. И вот ты здесь.
Лале стыдно. Его эгоистичное желание повергло возлюбленную в смертный ужас. Внезапно она набрасывается на него с поднятыми кулаками. Он протягивает к ней руки, и она наскакивает на него. Она колотит его в грудь, и по ее лицу струятся слезы. Лале принимает удары, пока они не утихают. Потом он медленно поднимает ее лицо, вытирая слезы и пытаясь поцеловать ее. Когда их губы встречаются, Гита отодвигается, сердито глядя на него. Он протягивает к ней руки, словно зовя вернуться. Увидев ее сопротивление, он опускает руки. Она снова наскакивает на него, на этот раз прижимает его к стене и пытается сорвать с него рубашку. Ошеломленный Лале хочет отодвинуться, но она изо всех сил прижимается к нему, страстно целуя. Тогда он приподнимает ее снизу, и она обвивает его ногами за талию и жадно целует, прикусывая его губы. Лале ощущает вкус крови, но отвечает на поцелуи. Наткнувшись на ближайшие нары, они вместе падают на них, срывая одежду друг с друга. Они занимаются любовью со страстным отчаянием, не в силах более сдерживать жгучее желание. Два человека, стремящиеся к любви и близости, боятся, что никогда этого больше не испытают. Все это скрепляет их преданность друг другу, и Лале в этот момент понимает, что может любить только ее. Это усиливает его решимость встретить следующий день, и следующий, тысячу дней — столько, сколько понадобится, чтобы сбылись его слова, сказанные Гите: «Стать свободными, чтобы заниматься любовью, когда захотим и где захотим».
Утомившись, они лежат в объятиях друг друга. Гита засыпает, и Лале долго смотрит на нее. Постепенно им овладевает сильное душевное волнение.
Что с нами сделало это место? Сколько еще это продлится? Она думала, что сегодня для нее все кончится. И я виноват в этой муке. Я никогда больше не должен так поступать.
Он дотрагивается до своей губы и морщится.






