Извините, я должен был раньше с вами увидеться, но я был… э-э… занят.
Лале открывает портфель, и Виктор с Юрием наполняют его. Помещается даже не все.
— Хочешь, принесу остальное завтра? — спрашивает Виктор.
— Нет, заберу все, спасибо. Увидимся завтра, и я заплачу.
Среди десятков тысяч женщин в Биркенау есть еще одна, помимо Силки, кому эсэсовцы разрешили оставить длинные волосы. Она примерно ровесница Гиты. Лале никогда с ней не разговаривал, но видел время от времени. Она отличается от остальных пышными белокурыми волосами. Все остальные женщины стараются спрятать коротко остриженные волосы под шарф — часто это кусок, оторванный от рубашки. Однажды Лале спросил Барецки, что это за история. Почему ей разрешили оставить длинные волосы?
— В тот день, когда ее привезли в лагерь, отбором занимался комендант Хёсс. Увидев ее, он посчитал ее очень красивой и сказал, чтобы ей оставили волосы.
Лале часто поражают вещи, увиденные им в обоих лагерях, но то, что из сотен и тысяч девушек Хёсс считает красивой лишь одну, приводит его в полное замешательство.
С колбасой, засунутой в штаны, Лале спешит к себе в каморку. Заворачивает за угол, и вот она, единственная красивая девушка в лагере, пристально смотрит на него. Он в рекордно короткое время добирается до своего жилища.
Глава 18
Весна прогнала суровых демонов зимы. Теплая погода дарит луч надежды каждому, пережившему ненастье и жестокие прихоти тюремщиков. Даже Барецки немного смягчился.
— Я знаю, ты умеешь доставать разное, — говорит он каким-то удивительно тихим голосом.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, — отвечает Лале.
— Вещи. Ты умеешь их доставать. Я знаю, у тебя есть связи с местным населением.
— Откуда у вас эта информация?
— Послушай, ты мне нравишься. Я ведь тебя еще не пристрелил.
— Вы застрелили многих других.
— Но не тебя. Мы с тобой как братья. Разве я не делился с тобой своими секретами?
Лале предпочитает не оспаривать притязаний на братство.
— Говорите, я слушаю.
— Иногда ты давал мне советы, и я принимал их. Пытался даже написать что-то приятное своей девушке.
— Я этого не знал.
— Теперь знаешь, — с серьезным видом говорит Барецки. — Послушай, я хочу, чтобы ты попытался кое-что мне достать.
Лале нервничает, как бы кто-нибудь не услышал их разговор.
— Я говорил вам…
— Скоро у моей девушки день рождения, и я хочу, чтобы ты достал мне для нее пару нейлоновых чулок. — (Лале недоуменно смотрит на Барецки.) — Достань их мне, — Барецки улыбается, — и я тебя не пристрелю. — Он смеется.
— Попробую что-нибудь сделать. На это может уйти несколько дней.
— Только не слишком тяни.
— Я могу сделать для вас что-то еще? — спрашивает Лале.
— Нет, у тебя сегодня выходной. Можешь пойти и провести время с Гитой.
Лале съеживается.






