— Умереть здесь?
— Еще чего! Хотя кто знает…
Лале отправляется за детьми и приводит их в барак. Некоторые плачут, другие слишком потрясены, чтобы плакать. К нему присоединяются несколько старших женщин. Они отводят спасшихся детей в дальний конец барака и принимаются рассказывать им сказки, но на этот раз сказки не помогают. Детей никак не успокоить. Большинство остается в состоянии шока.
Лале идет в свою комнатушку и возвращается с шоколадом; они с Надей делят его по кусочкам между детьми. Некоторые дети берут, другие смотрят на шоколад, словно чего-то опасаясь. Ничего больше Лале сделать не в силах. Надя тянет его за руку и побуждает встать.
— Спасибо. Ты сделал все, что мог. — Она гладит его щеку тыльной стороной ладони. — Теперь оставь нас.
— Пойду помогу мужчинам, — запинающимся голосом отвечает Лале.
Пошатываясь, он выходит наружу. Там он и другие мужчины складывают маленькие тела в штабель, чтобы эсэсовцы забрали их. Он замечает, что те уже собирают трупы на территории. Некоторые матери отказываются отдавать своих драгоценных детей, и Лале с разрывающей душу печалью смотрит, как маленькие безжизненные тела вырывают из рук женщин.
«Да возвысится и освятится Его великое имя в мире…» Лале шепотом повторяет «Кадиш». Он не знает, как и какими словами цыгане поминают своих умерших, но чувствует желание откликнуться на эти смерти так, как он привык. Он долго сидит снаружи, глядя в небо и думая о том, что увидели американцы и что теперь будут делать. К нему присоединяются несколько цыган, и они сидят в гнетущей тишине. Их окружает стена печали.
Лале думает о сегодняшней дате — 4 апреля 1944 года. Слово «апрель», которое он увидел на рабочих листах этой недели, зацепило его. Апрель, что такое связано с апрелем? Потом он понял. Через три недели исполнится ровно два года с тех пор, как он здесь. Два года. Как ему удалось это пережить? Почему он до сих пор дышит, хотя многие уже нет? Он вспоминает клятву, данную себе в самом начале. Выжить и увидеть, как понесут наказание те, кто за это в ответе. Возможно, люди на борту самолета поняли происходящее и скоро их спасут. Слишком поздно для тех, кто умер сегодня, но, может быть, их смерти будут не совсем напрасными.
Запомни эту мысль. Вставай с ней завтра утром, и на следующее утро, и на следующее.
Сияние звезд над головой больше не умиротворяет. Звезды просто напоминают ему о пропасти между тем, какой может быть жизнь, и тем, какая она в данный момент. Напоминают о теплых летних вечерах, когда он тайком выскальзывал из дому — а все уже легли спать — и подставлял лицо под ночной ветерок, убаюкивающий его. Напоминают о вечерах, которые он проводил с молодыми женщинами, прогуливаясь рука об руку в парке, у озера, а путь им освещали тысячи звезд.






