ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно... Татуировщик из Освенцима Хезер Моррис Heather Morris THE TATTOOIST OF AUSCHWITZ Copyright © Heather Morris, 2018 All rights reserved Серия «Азбука-бестселлер» © И. В. Иванченко, перевод, 2019 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА® * * * Он пытается оценить габариты своей тюрьмы. Ширина вагона примерно два с половиной метра. Но ему не виден конец вагона, и он не в состоянии прикинуть длину. Вглядываясь в бесчисленные подскакивающие головы, он пытается сосчитать своих попутчиков, но в конечном итоге отказывается от этой затеи. Он не знает, сколько всего вагонов в составе. У него болят ноги и спина. Лицо чешется. Щетина напоминает, что он не мылся и не брился уже два дня, с тех пор как их посадили в вагоны. В душу закрадывается тревога. Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев общества. — А теперь смотри, куда тебя это завело. Он пытается не придавать значения этим словам и с улыбкой встречает пристальные взгляды. Некоторые толкают его, когда он проходит мимо. Приходится самому отвоевывать себе место. — Как ты можешь быть таким спокойным? — говорит сосед. — У них винтовки. Эти подонки наставили на нас винтовки и загнали в эту… эту скотовозку. — Я тоже не этого ждал, — улыбается ему Лале. — Куда, по-твоему, мы едем? — Не имеет значения. Просто помни: мы сейчас здесь для того, чтобы наши родные остались дома в безопасности. — Но что, если… — Никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лале дотрагивается до плеча гиганта:

— Делай то, что тебе положено.

— Говори только на идише. — Якуб отворачивается. — Вряд ли здешние эсэсовцы знают тебя или то, что ты говоришь по-немецки.

— Ладно, пусть будет идиш.

— Я вернусь позже.

Вновь оказавшись в темноте, Лале размышляет над своей судьбой. Он решает, что не назовет имен. Теперь дело лишь в том, кто его убьет — скучающий эсэсовец, чей ужин остывает, или Якуб, совершающий справедливое убийство во имя спасения других людей. Он примиряется со смертью, и на него нисходит покой.

Скажет ли кто-нибудь Гите о том, что с ним случилось? Или она проведет остаток жизни, так ничего и не узнав?

Лале погружается в глубокий сон изнуренного человека.

* * *

— Где он? — рычит отец, врываясь в дом.

Лале опять не явился на работу. Его отец опоздал к ужину, потому что ему пришлось выполнять работу за Лале. Лале убегает и пытается спрятаться за спиной матери, сделав из нее барьер между собой и отцом. Она хватает его за одежду, загораживает от отцовской затрещины. Отец не делает попытки отодвинуть ее в сторону или как-то добраться до Лале.

— Я разберусь с ним, — говорит мама. — После ужина я его накажу. А теперь садитесь за стол.

Брат и сестра Лале лишь закатывают глаза. Они видели и слышали все это раньше.

После ужина Лале обещает матери, что постарается больше помогать отцу. Но отцу помогать так трудно. Лале боится, что в конце концов станет таким, как отец: состарится до времени, а из-за постоянной усталости будет не в состоянии даже делать комплименты жене по поводу ее внешнего вида и еды, на приготовление которой она тратит весь день. Не таким Лале хочет стать.

— Я твой любимчик, правда, мамочка? — бывало, спрашивал Лале.

Если они одни в доме, мать крепко обнимала его:

— Да, дорогой мой.

Если были брат и сестра, то мать говорила:

— Вы все мои любимчики.

Лале никогда не слышал, чтобы брат или сестра задавали этот вопрос, но они могли спрашивать об этом в его отсутствие. Будучи маленьким мальчиком, он часто объявлял родным, что, когда вырастет, женится на маме. Отец обычно делал вид, что не слышит этого. Брат и сестра набрасывались на Лале, говоря, что мама уже замужем. Разняв их, мама отводила его в сторонку и объясняла, что однажды он встретит девушку, которую будет любить и о которой будет заботиться. Он никак не мог ей поверить.

Становясь юношей, он, бывало, прибегал домой к матери и обнимал ее, находя утешение в ее объятиях, мягкой коже, поцелуях, которыми она осыпала его лоб.

— Чем я могу тебе помочь? — спрашивал он.

— Ты такой милый мальчик. Однажды ты станешь для кого-то прекрасным мужем.

— Расскажи мне, что надо сделать, чтобы стать хорошим мужем? Не хочу быть таким, как папа. Он не заставляет тебя улыбаться. Он тебе не помогает.