ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дженна как никто другой знает, что значит обрести второй шанс. От неминуемой смерти ее спасла пересадка сердца, которое чудом досталось ей от девушки по имени Калли, погибшей, по официальной версии... Подарок Луиза Дженсен Louise Jensen THE GIFT Перевод с английского А. Соколова Компьютерный дизайн В. Воронина Печатается с разрешения Lorella Belli Literary Agency и Synopsis Literary Agency. © Louise Jensen, 2016 © Перевод. А. Соколов, 2018 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Некоторое время спустя Бежать! Было темно. Очень темно. Облака стремительно неслись по угольно-черному небу, заволакивая звезды и луну. Влага наполняла легкие, я втягивала воздух короткими глотками, и время от времени на меня волнами обрушивалась дурнота. Силы быстро таяли. Кроссовки шлепали по бетону, и мне казалось, что я больше не слышу шагов за спиной, хотя из-за воя ветра об этом трудно было судить. Тише! Ни звука! Я испугалась. Очень испугалась. Я лежала на животе. Замерев. Затаив дыхание. Ждала. Ладони жгло от боли, щеку саднило, преющие листья лезли в нос. Меня замутило, когда, осмелившись пошевелиться, я медленно подалась вперед, уперевшись локтем во влажную почву. Левым, правым. Левым, правым. Теперь я лежала в подлеске. Колючки впивались мне в кожу, цеплялись за одежду, но я не решалась встать, думая, что здесь, в окружении деревьев, меня не заметят. Но в этот миг облака разбежались, и в свете луны я увидела рукав своей толстовки – невообразимо белый, несмотря на то что был заляпан грязью. Я выругалась. Идиотка! Идиотка! Идиотка! Я стянула с себя толстовку и спрятала ее под куст. Зубы выбивали дробь от холода. И еще от страха. И от лихорадки. Слева под чьей-то ногой хрустнула ветка. Я инстинктивно привстала и оперлась на мысок, как бегун на старте. И сквозь грохот собственного сердца услышала кашель. Звук раздался позади меня. Близко. Слишком близко. Бежать! Я рванулась впер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По улице, будто перекати-поле, несло шуршащий пакет, пока он не попал в забитый окурками водосток. Перед домом номер тридцать я удивленно остановилась: неужели моя донор обитала в таком жилище, на вид почти заброшенном?

Когда-то здесь была дорожка. Под пробившимися сквозь трещины в бетоне сорняками огромных размеров виднелись очертания серых плиток. Грязные окна были затянуты пожелтевшей сеткой, краска на деревянных наличниках облупилась. Я пробралась сквозь крапиву и нажала на кнопку дверного звонка, но, не услышав его звука, повторила попытку большим пальцем. Из соседнего дома донесся грохот, послышалась ругань, и на улицу выскочил маленький мальчишка – под носом засохшие сопли, на груди давно не стиранной майки жирные пятна от еды. Я улыбнулась ему, мальчишка показал мне два пальца, и я почувствовала, что краснею. Отвернулась к двери и постучала с такой силой, что заболели костяшки пальцев.

Дверь со скрипом отворилась. Мне открыла женщина с посеревшим от горя лицом, которое прорезали глубокие морщины тревоги, по ее плечам рассыпались волнистые светлые волосы.

Мы стояли словно громом пораженные – так подействовала на нас эта встреча. Потребность обнять ее была настолько сильной, что я спрятала руки в карманы.

– Здравствуйте. Вы Аманда? – Вопрос был совершенно лишним, все и так было ясно. – Я…

– О боже… – Она закрыла ладонью рот и, качая головой, отступила назад. Глаза ее округлились, и она захлопнула дверь.

Ощущая, как пылают мои щеки, я порылась в сумочке и достала смятый клочок бумаги с адресом. Все верно – это тот самый дом. Как теперь поступить? Дверь снова скрипнула. На этот раз на пороге показался темноволосый краснощекий мужчина.

– Дженна? – Он протянул мне руку. Его ладонь была теплой и влажной. – Простите за Аманду. Я подумал, что, если отправлю ее открыть вам дверь, ей будет легче держать себя в руках. Перед встречей с вами она очень нервничала, но ваши волосы вызвали у нее настоящее потрясение. Понимаете?

Я коснулась ладонью затылка. Я понятия не имела, что он имеет в виду, и уже собиралась спросить, как он снова заговорил:

– Я Том, но вы об этом уже догадались. Входите, пожалуйста.

Сердце у меня колотилось о ребра, словно узнав его голос. Я переступила порог. К глазам ни с того ни с сего подступили горячие слезы, но я сдержалась и не расплакалась.

– Чувствуйте себя как дома.

В середине ковра я заметила полосу, которая была темнее, утоптаннее и засаленнее, чем все остальное, – результат многолетнего хождения по этому месту. Двигаясь по коридору, я вдруг осознала, что иду по стопам своего донора. Наступаю на пол там же, где она. Меня поразила немыслимость происходящего.

В гостиной было душно. Сквозь стекла окон пробивалось солнце, тянуло запахами с кухни.