ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дженна как никто другой знает, что значит обрести второй шанс. От неминуемой смерти ее спасла пересадка сердца, которое чудом досталось ей от девушки по имени Калли, погибшей, по официальной версии... Подарок Луиза Дженсен Louise Jensen THE GIFT Перевод с английского А. Соколова Компьютерный дизайн В. Воронина Печатается с разрешения Lorella Belli Literary Agency и Synopsis Literary Agency. © Louise Jensen, 2016 © Перевод. А. Соколов, 2018 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Некоторое время спустя Бежать! Было темно. Очень темно. Облака стремительно неслись по угольно-черному небу, заволакивая звезды и луну. Влага наполняла легкие, я втягивала воздух короткими глотками, и время от времени на меня волнами обрушивалась дурнота. Силы быстро таяли. Кроссовки шлепали по бетону, и мне казалось, что я больше не слышу шагов за спиной, хотя из-за воя ветра об этом трудно было судить. Тише! Ни звука! Я испугалась. Очень испугалась. Я лежала на животе. Замерев. Затаив дыхание. Ждала. Ладони жгло от боли, щеку саднило, преющие листья лезли в нос. Меня замутило, когда, осмелившись пошевелиться, я медленно подалась вперед, уперевшись локтем во влажную почву. Левым, правым. Левым, правым. Теперь я лежала в подлеске. Колючки впивались мне в кожу, цеплялись за одежду, но я не решалась встать, думая, что здесь, в окружении деревьев, меня не заметят. Но в этот миг облака разбежались, и в свете луны я увидела рукав своей толстовки – невообразимо белый, несмотря на то что был заляпан грязью. Я выругалась. Идиотка! Идиотка! Идиотка! Я стянула с себя толстовку и спрятала ее под куст. Зубы выбивали дробь от холода. И еще от страха. И от лихорадки. Слева под чьей-то ногой хрустнула ветка. Я инстинктивно привстала и оперлась на мысок, как бегун на старте. И сквозь грохот собственного сердца услышала кашель. Звук раздался позади меня. Близко. Слишком близко. Бежать! Я рванулась впер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Аманда утопала в кресле с цветочной обивкой.

– Простите меня, Дженна. – Она не могла на меня смотреть, а Том, наоборот, не сводил взгляда с моего лица.

– Хотите чаю? Я могу заварить, – предложил он.

– С удовольствием. – В этой духоте я предпочла бы стакан воды, но понимала, что ритуал кипячения воды и заварки чая сделает происходящее более обыденным, чем-то в порядке вещей. Том направился к двери в дальнем конце гостиной. Я же ухватилась за свой шарф и оттянула его от шеи, чтобы было легче дышать, но все же не сняла, будто закрывающая шрам ткань могла скрыть причину моего появления в этом доме. Вот уж глупость. Ведь эти люди ни о чем не забыли.

Я пожалела, что не принесла никакого подарка – ни шоколада, ни цветов – ничего такого, что помогло бы растопить лед. Конечно, я думала об этом. Но мне не хотелось показаться неделикатной. Тот подарок, который они сделали мне, не мог сравниться ни с чем на свете. Но, придя к ним с пустыми руками, я почувствовала себя невежей. Я кашлянула. Аманда подскочила, словно забыла о моем присутствии.

– Том скоро вернется. Располагайтесь удобнее. – Она говорила так тихо, что я боялась пошевелиться, чтобы не пропустить ни слова.

– Спасибо. – Я поставила сумочку на пол и огляделась. Обои с изображением цветов магнолии потемнели от старости. Стоящий в углу телевизор с плоским экраном был покрыт толстым слоем пыли. Под окном виднелась большая китайская ваза. Заляпанный пятнами стеклянный журнальный столик опирался золотистыми ножками на выцветший коврик с желтовато-зеленым узором. Мебель оказалась солидной. Дорогой. Не такой, какую можно было ожидать увидеть, глядя на фасад дома. На стенах висело несколько написанных маслом небольших картин.

– Какая прелесть! – Я подошла к одной из них, чтобы рассмотреть получше. Две девочки, держась за руки, стояли у кромки океана в набегающих волнах, переливающихся в лучах маслянисто-желтого солнца. Брызги воды навсегда застыли на их смеющихся лицах. – Очень хороши. Они все кисти одного художника? – Я перешла к следующей картине. Вверху была изображена чайка в полете, а внизу, на песке, к земле припала маленькая девочка и, глядя на птицу, загораживала пухлыми ручонками пакетик с чипсами.

– Это я рисовала, – ответила Аманда.

– Вы очень талантливы. Мне всегда хотелось рисовать, но в моей квартире так и не нашлось места для мольберта. Хотя я пытаюсь делать какие-то наброски. – Меня подмывало спросить, рисовала ли также и ее дочь, но я побоялась затронуть эту тему, чтобы не расстроить ее еще сильнее. – С вами не сравнюсь. – Мой голос прозвучал громче, чем я предполагала, прокатился по комнате и показался совершенно неестественным.

На полке над газовым камином в окружении фотографий стоял серебряный наградной кубок.